Может, у меня наступило умопомрачение, однако я не могла отделаться от мысли, что единственное спасение — это обратиться за помощью к отцу Бьянки.
— Вы ему написали, — догадалась Леони. — И он вам отказал.
— О нет! — покачала головой женщина. — Я много чего знаю об этих джентльменах и их адвокатах. Разве я могла позволить ему избавиться от меня через своего поверенного с угрозами и показаниями под присягой, как вы думаете? Поэтому отправилась в книжную лавку и нашла его адрес в «Придворном справочнике Бойля». Потом ранним утром, зная, что он еще в постели, отправилась к нему на съемную квартиру.
Там выдала себя за служанку с письмом, которая ошиблась домом. Меня очень хорошо приняли. Его слуга тут же начал флиртовать со мной. Я с ним — в ответ и между делом узнала, куда его хозяин собирается отправиться в тот день.
Точно так же поступила бы Софи. И Леони. И любой другой из семейства Нуаро или Делюси. Выдать себя за кого-нибудь другого. Играть на чужих слабостях.
Отвлекшись на сестру, Леони не сразу обратила внимание на то, как изменился Лисберн.
Напряженность вдруг покинула его. И она поняла, в чем дело. Кому бы ни принадлежала Бьянка, она совершенно точно не была дочерью Суонтона. Помимо разных других доказательств поэт не жил в съемной квартире, он разместился на вилле маркиза Лисберна в Риджентс-Парк.
— Мне пришлось дожидаться его в Британском Институте, — продолжала миссис Уильямс. — Но я не рассчитывала, что он окажется там среди толпы. Казалось, я ждала целую вечность, пытаясь придумать, как мне остаться с ним наедине, и тут он со своим другом отошел в сторону от других.
К этому времени вы уже ушли, а лорд Суонтон с поклонницами перешел в следующий зал. Можете быть уверенными, два моих джентльмена быстренько увели меня подальше от глаз своих изысканных друзей. У нас состоялся долгий разговор. Он сказал, что сидит совсем без денег. На что пришлось ответить, что ему лучше найти хоть немного, иначе я закачу ему скандал на весь Лондон и буду гоняться за ним, как призрак Банко.
[22]
— Но ведь он мог арестовать вас, — заметила Леони. Закон всегда на стороне представителей привилегированного класса. Им нельзя надоедать, их нельзя тревожить."
"— Я была в таком отчаянии, что пришлось рискнуть, мисс Нуаро. Он прекрасно знал, какую сцену я могу ему закатить. А я знала, что он не хочет, чтобы кто-нибудь узнал обо мне. — Миссис Уильямс криво усмехнулась. — Не то чтобы мне хватило бы духу преследовать его, как я пригрозила. Правда, он этого не знал.
