Как ты знаешь, у меня нет ничего, чтобы купить ее молчание. Единственное, что я могла сделать, — это извиниться за причиненные неудобства."
"Ты даже не представляешь, с какой скоростью хозяйка предала меня. Двух часов не прошло, как она принесла письмо от адвоката лорда Суонтона. Я сделала вид, что не понимаю, в чем дело, но была в ужасе. Там упоминался закон об оскорблении людей, принадлежащих к высшему обществу, о скандалах, направленных против пэров, что грозит мне тюрьмой. Бьянку тоже посадят вместе со мной! Я сбежала, забрав нашу дочь, но оставив там почти все мои вещи, чтобы хозяйка думала, что мы еще вернемся.
Пишу тебе из Ламбета, чтобы попросить помощи. Мне нужно уехать в Портсмут, а там сесть на корабль до Америки. По твоему молчанию в течение этих нескольких дней я сделала вывод, что ваши обращения к лорду Суонтону оказались безрезультатными. Напротив, они принесли больше вреда, чем пользы. Я надеюсь, ты меня не предашь. Тебе прекрасно известно, что я могу рассказать кое-кому весьма интересные вещи про тебя, и это не пойдет тебе на пользу.
Мне очень жаль, что приходится торопить тебя подобным способом, но время уходит.
Этим вечером в «Воксхолле» состоится детский праздник. Двери на вход откроют заранее. Я войду за руку с ребенком, и на меня не обратят внимание. Вряд ли мои преследователи станут ждать меня в том месте, где я устроила свое последнее представление. Я уже все подготовила к отъезду. Все, что мне нужно, это небольшая сумма, достаточно пяти фунтов.
Тот маленький зрительный зал будет оставаться пустым до девяти часов, и знакомый, который провел нас внутрь тайно в последний раз, опять поможет. Жду тебя ровно в восемь. Там же, за дверями, через которые я вошла в прошлый раз. Не обмани меня, иначе придется принимать меры, к которым я питаю отвращение.
Твоя Дульси
— Сука! — Тикер прочитал письмо, которое его приятель протянул ему. — Это шантаж. Кинь писульку в огонь.
— Но мы же обещали, — возразил Меффат. — Мы обещали поговорить со Суонтоном.
— Да, со временем. После того, как все уляжется. — Он имел в виду, после того, как Лисберн успокоится. В первом порыве тот не мог вести себя рационально. А иррациональный Лисберн способен с легкостью укоротить чью-то жизнь или в лучшем случае сделать ее мучительной.
Когда маркиз более или менее остынет, они нанесут ему визит и скажут, что поработали с дамочкой.
