Но она решительно настроилась на то, чтобы насладиться свободой как можно большей и как можно дольше. Как недавно объявил член парламента, женщины прав не имеют. Это был первый раз, когда леди Клара получила реальную власть над мужским сословием и решила ею воспользоваться.
Лисберн интуитивно понял это, хотя почти не общался со своими кузинами.
Наверняка где-то на его генеалогическом древе притаилась ветвь Делюси.
— Я думаю, если мистер Бейтс так оживленно беседовал с леди Глэдис, значит, она делает большие успехи, — заметила Леони.
— У него была очень искренняя улыбка.
— Мне все равно, — отозвался лорд Лисберн. — Дорога впереди расчистилась, поэтому я собираюсь начать учить вас править упряжкой."
"Аллея, по которой они двигались, тянулась параллельно фешенебельной улице Парк-лейн. Возле купы деревьев рядом с прудом маркиз остановил коляску. Грум спрыгнул со своего места и взял лошадей под уздцы. Спустившись на землю, Лисберн обошел коляску с другой стороны. Потом махнул озадаченной мисс Нуаро рукой, чтобы она сдвинулась в сторону.
Возбуждение боролось в ней со страхом, когда Леони села на его место.
Оно еще оставалось теплым после него.
Все мысли о леди Глэдис полностью вылетели у нее из головы.
Расположившись на месте пассажира, Лисберн передал ей хлыст и поводья. Все оказалось совсем непросто. Нужно было держать поводья двумя руками, определенным образом пропустив их между пальцами, и одновременно удерживать в одной руке хлыст, чтобы пользоваться им при необходимости.
Теперь она могла думать только о том, как управлять своими руками.
— Сиденье подогнано под меня, для вас оно высоковато, — сказал маркиз. — Но мы проедем короткую дистанцию. В любом случае вы поймете, что такое править экипажем.
— В этом не больше смысла, чем учиться ходить под парусом на суше, — усмехнулась Леони. — Я вроде бы не собираюсь заводить своих лошадей и уж тем более управлять упряжкой.
— Вам не известно это наверняка, — возразил он.
— Однажды вы поедете в коляске с джентльменом, а он вдруг получит солнечный удар, или упадет в обморок от того, что выпил лишнего накануне вечером, или от того, что не вынес счастья, находясь рядом с вами.
— У вас очень живое воображение, — заметила Леони.
— Во всем, что имеет отношение к вам, — да, — подхватил Лисберн. — Я очень часто воображаю других мужчин подле вас, как они смертельно заболевают или получают тяжелые травмы.
