Обольстительница

– Вырежу у него сердце, зажарю и скормлю собакам!

– Сэр! Я не могу поверить, что Джером в чем-либо виновен. До меня дошли слухи о его знакомстве с какой-то женщиной в Чарлстоне. Говорят, будто состоялась помолвка. Она красавица, из достойной и уважаемой семьи. Что же касается Райзы… она очень сердилась на него, но она сказала нам правду. Мой кузен не сделал ей ничего плохого. Я это знаю. Возможно…

– Возможно… что? Вы что, пытаетесь очернить мою дочь?!

– Нет-нет, сэр… Вы же знаете, я люблю ее.

– Ах, значит, вы ее все-таки любите!

Йен сделал глубокий вдох.

В этот момент он бы сам с радостью вырвал у Джерома сердце.

– Райза мой друг, сэр. Лучший друг. Но… возможно, она влюбилась в кого-то другого, о ком мы ничего не знаем.

Мэджи застонал. Глаза его затуманились слезами.

– Она меня покинула, Йен. Уехала, не сказав ни слова о своем положении. Не доверилась мне. Неужели она не знает, как я ее люблю!

– Она просто не захотела причинить вам боль, сэр. Не хотела повредить вашему положению.

А может, и побоялась, подумал он. Побоялась, что отец захочет вырезать чье-нибудь сердце.

– Сэр, доверьтесь мне, и я постараюсь все выяснить. Долгое время генерал Мэджи молча смотрел на него. В его душе боролись ярость и отчаяние.

– Райза сейчас на пути в Лондон, Йен. А я должен вернуться на фронт. Где окажешься ты, один Бог знает. Хорошо, я доверюсь тебе. Но если этот подонок-полукровка…

– Вообще-то у Джерома с кровью все в порядке. Это мой дядя полукровка.

Голос его звучал оскорбленно, и это несколько умерило пыл генерала.

– Если он с ней что-нибудь сделал, я его на куски разрежу!

Йен отдал честь. Он точно знал, кто кого разрежет на куски, если дело дойдет до драки, но говорить об этом не стал. В любом случае Джером никогда не поведет себя как дикарь.

Решение покинуть Америку далось Райзе нелегко, но ей казалось, что другого выхода нет. Она постарается вернуться как можно скорее. Райза сознавала, какую боль причинит отцу своим внезапным отъездом, но остаться дома, в своем положении, не могла.

Это причинило бы ему еще большую боль. Одно время она размышляла, не написать ли Джерому Маккензи о том, что она ждет ребенка. Однако их последняя встреча получилась такой мимолетной и бурной, что Райза порой начинала сомневаться в собственной способности здраво мыслить. И во время той встречи он ясно дал ей понять – да она и сама это знала, – что они враги и таковыми останутся. Ей показалось разумным поехать в Англию.