Обольстительница

Вот если бы она забеременела на несколько месяцев раньше, можно было бы договориться с Элайной, чтобы та сделала вид, будто родила двойню. Однако в глубине души Райза знала, что не смогла бы притворяться и разыгрывать комедию. Она с нетерпением ждала рождения ребенка и хотела быть ему хорошей матерью. Правда, мысль о том, как отнесутся окружающие к незамужней матери и ее незаконнорожденному ребенку, вызвала у нее озноб. Уж лучше брак с хорошим другом, под давлением обстоятельств. Отец ее ребенка собирается жениться на другой, так что нет смысла ставить его в известность о ее положении.

Сломленная усталостью последних дней и тяжелыми мыслями, убаюканная потрескиванием поленьев, догоравших в камине, она наконец заснула крепким глубоким сном.

Увы, спать ей пришлось недолго. Она не успела даже вскрикнуть: чья-то рука зажала ей рот. Чье-то тяжелое тело едва не раздавило ее. Ей показалось, что сердце сейчас разорвется от страха, и в этот момент она почувствовала знакомый мужской запах, услышала шепот Джерома:

– Не надо кричать.

Это я.

Он отпустил ее, встал, обошел вокруг кровати и теперь стоял рядом, пристально глядя на нее в красных отблесках пламени камина. Без рубашки, босиком, в мокрых бриджах. Темные волосы спадают на плечи, лицо словно застыло, лишь глаза сверкают голубым огнем.

– Кричать, конечно, надо, и я круглая дура, что не делаю этого. Ты меня похитил, обесчестил, напал на корабль, на котором я плыла. А теперь забрался ко мне в спальню… в городе, захваченном янки.

Знаешь, ты такой активный враг, что мне это начинает надоедать… – Она замолчала и едва не задохнулась – он сдернул с нее покрывало. Вне себя от возмущения, она села на кровати. – Знаете, Маккензи, я ведь и в самом деле закричу. До сих пор я вас щадила только из уважения к вашей семье, но теперь…

– Что такое?! Идиот! Ты разве не знаешь, что янки держат Сент-Августин под неусыпным контролем! Здесь ты не имеешь права мне приказывать.

Не слушая, он поднял ее с постели и поставил на ноги. Глаза жадно шарили по ее телу.

– Капитан Маккензи, выйдите из моей комнаты, из моего дома. Я предупреждаю вас…

Она снова не договорила. Он одним рывком приподнял ее белую ночную сорочку и стянул через голову. Теперь она стояла перед ним совершенно обнаженная, пытаясь отобрать сорочку.

– Прекрати! Я тебе не позволю! Я действительно закричу! Он поднял ее и снова положил на кровать.