Обольстительница

 – Он встал. – Оставь свое письмо, если хочешь. Собери вещи, возьми какую-нибудь еду. Я хочу до ночи уйти как можно дальше, так что дорога будет долгой и трудной.

Он вышел из комнаты.

Райза оставила письмо на камине под часами и стала собирать вещи. Через некоторое время пришел Энтони Хокинс и предложил помощь. Он очень ловко обращался с ребенком. Взял малыша так, что тот даже не пикнул. Райзу он предупредил, чтобы пошла что-нибудь поесть: путь предстоит долгий.

– У вас это хорошо получается. – Райза кивнула на маленького Джейми у Хокинса на руках.

– У меня в Коринфе, на Миссисипи, остались жена и двое малышей, миссис Маккензи. Я очень по ним скучаю. Для меня настоящее удовольствие – подержать вашего малыша.

– Надеюсь, вы скоро увидите жену и детей.

– Это будет зависеть от нашего командования. Сначала мы должны отметиться в военном отделе.

В его голосе не было ни злобы, ни обиды. С Райзой говорил солдат, который привык выполнять приказы командования. Но он еще и южанин, подумала Райза. Хокинс сделает все ради своего великого дела.

Она спустилась вслед за ним в столовую. На столе осталась лишь одна тарелка с беконом и овсянкой. Рядом стояла чашка с дымящимся кофе.

– Поторопитесь, – предупредил Хокинс.

Райза села за стол. Конечно, надо поесть, ведь она должна кормить Джейми.

Энтони с малышом на руках сидел на широком подоконнике и молча ждал, пока она поест. Внезапно Райзе пришла в голову одна мысль. Она с любопытством взглянула на Хокинса:

– А скажите… ведь для всех вас безопаснее было бы из тюрьмы двигаться прямо на Юг.

– Капитан хотел увидеть своего ребенка, миссис Маккензи. Он ведь его еще ни разу не видел.

– Но ведь он сказал моему отцу, что не хочет видеть ни меня, ни сына, – возразила Райза.

– Ни один человек не пожелал бы в первый раз увидеться с сыном в тюрьме, мэм.

– А как насчет жены?

Наверное, все друзья Джерома осудили и прокляли ее…

– Идет жестокая война, миссис Маккензи. Человеку приходится следовать велениям своего сердца. Иногда это очень тяжело для мужчины, если его жена выбрала другой путь в жизни.

Райза глубоко вздохнула. Сделала глоток кофе. Взглянула прямо на него:

– Я стала юнионисткой задолго до того, как познакомилась с капитаном Маккензи.

– Никто не обвиняет вас в предательстве, миссис Маккензи.

– Ах вот как! Кажется, я понимаю. Значит, по-вашему, способствуя аресту капитана Маккензи, я не совершила предательства, потому что все время принадлежала к юнионистам?

Хокинс немного растерялся.