Обольстительница

– Вы уверены, что оборванцы, составляющие вашу команду, имеют отношение к военно-морскому флоту Конфедерации?

Он негромко рассмеялся, хрипловатым смехом, и этот звук странным образом словно отдался у Райзы под кожей.

– Мисс Мэджи, нам приходится обходиться тем, что есть. Не забывайте, Соединенные Штаты вступили в эту войну, восемьдесят с лишним лет пробыв единой страной. Мы же начинали без правительства, без казны, без армии и флота. Вы уж простите нам отсутствие военной формы.

Он говорил небрежным тоном, так, будто его это нисколько не задело.

А ей хотелось уязвить его посильнее.

– Значит, это теперь и будет моя тюрьма? Да, убежать отсюда можно только через дверь, поэтому не волнуйтесь, оставьте меня и идите управлять своим кораблем.

– Да, это ваша тюрьма.

Больше он не произнес ни слова, хотя его синие глаза вспыхнули гневом. Он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Райза осознала, что ожидала другого. Она приготовилась к бурной перепалке. Просто мечтала о ней, сама не понимая, почему. Возможно, из страха.

Она не знала, чего именно боится, не хотела признаться себе, что боится. Все-таки она дочь боевого генерала.

Оставшись в одиночестве, она некоторое время стояла неподвижно. Потом внезапно ощутила сильный толчок. Ее отбросило в другой конец каюты, прямо на койку. За последние несколько месяцев она провела много времени на море, курсируя из Вашингтона до Сент-Августина и от Сент-Августина до Бискайского залива. И все же сейчас она лихорадочно молила Бога о том, чтобы не началась морская болезнь.

Это было бы слишком унизительно при данных обстоятельствах.

Райза лежала неподвижно, чувствуя, как корабль набирает скорость, покачиваясь на волнах. Закрыла глаза, пытаясь привыкнуть к качке. В конце концов ей это удалось. Она даже подумала, что качка доставляет ей удовольствие. Еще некоторое время не открывала глаз и… незаметно задремала.

Проснулась Райза, все еще ощущая легкое, приятное, убаюкивающее покачивание. Потом вспомнила, что она пленница на вражеском корабле.

Рывком приподнялась, села на койке. От резкого движения сразу закружилась голова. Теперь качка показалась сильнее. Однако через несколько минут она к этому привыкла. Осторожно встала.

Интересно, который час? Сквозь шторы проникал яркий дневной свет. Вероятно, она проспала несколько часов. Райза потерла затылок. С любопытством осмотрелась. Взгляд упал на письменный стол. Что там внутри? Может быть, письма, донесения… Сейчас она пленница, но когда-нибудь освободится.