Обольстительница

Сказал, ему не важно, что говорит Линкольн о законах военного времени. Все равно, мол, есть достаточно людей, которые следят за тем, чтобы законы выполнялись. Не то чтобы это было настоящее судебное дело. Адвокат утверждал, что просто воспользовался доводами миссис Маккензи – дескать, вы и ваша команда всегда гуманно обращались с солдатами, которых захватывали, и даже предоставляли им медицинскую помощь, если требовалось.

– Может, она просто хотела, чтобы захватили корабль, а нас отпустили? – предположил Хэмлин.

 – Может, она думала…

– Это не имеет значения.

– А по-моему, имеет, – возразил Дэвид. Джером обернулся к нему:

– Она была на борту корабля, когда его окружили янки. У вас есть еще какое-нибудь объяснение тому, что вы попали в засаду?

Они молчали. Джером мрачно улыбнулся:

– Джентльмены, пора вернуть то, что принадлежит нам по праву.

В середине мая до лагеря в соснах донеслась весть о том, что Твердокаменный Джексон скончался. Произошло это десятого мая.

Он перенес ампутацию руки, однако доконало его воспаление легких. Великого человека призвал к себе Господь, и он простился с жизнью. Жена оставалась с ним до последней минуты. Известие о его смерти повергло в глубокую скорбь весь Юг. Гроб с телом Джексона выставили для прощания в столице Конфедерации Ричмонде. Прощаться с ним приходили те, кто его знал, и те, кто никогда не видел. Скорбели все. Какая мрачная ирония судьбы: один из самых грозных врагов северян погиб от руки своих собственных людей по нелепой случайности. Любая потеря трагична. Однако эту, как говорили, генерал Ли назвал непереносимой и невосполнимой.

Райза сочувствовала той скорби, которую испытывали окружающие. Она восхищалась Джексоном так же, как и все остальные. Но ее гораздо больнее задела другая потеря – Энтони Хокинс оказался в списках пропавших без вести. Предполагалось, что он погиб в одной из перестрелок. Он так и не успел взять отпуск, не повидался с женой и детьми.

Услышав о его гибели, Райза ушла в палатку, которую они делили с Тиа, взяла на руки Джейми и, не сдерживаясь, заплакала.

Тиа ворвалась в палатку и увидела Райзу в слезах. Руки ее сжались в кулаки.

– Как ты смеешь… Как смеешь оплакивать солдата-южанина!

Райза смотрела на нее во все глаза.

– Скажи… А если бы убили Йена, ты бы его оплакивала?

– Йен мой брат! А Энтони Хокинс…

– …был преданным другом и прекрасным человеком! Я привязалась к нему.