Обольстительница

Они помогли ему увидеть страдания людей, простых смертных из плоти и крови, вовлеченных в смертельную схватку гигантов. Душераздирающие крики раненых, оперируемых без обезболивающих средств, служили достаточно веской причиной для прорыва блокады.

И ему это неплохо удавалось. Несмотря на внутреннее отвращение к смерти и увечьям, он сознавал, что наслаждается, разрабатывая и осуществляя дерзкий план захвата вражеского корабля. И в праздничных обедах в его честь тоже нет ничего плохого. Такие чествования устраивались всякий раз, когда он проникал через линию фронта и заходил в Чарлстон, Саванну или Джексонвилл.

Как приятно доставлять долгожданные и столь необходимые медикаменты врачам и санитарам! Как чертовски приятно слышать слова благодарности от женщин – и от кокетливых молодых дебютанток из аристократических южных семейств, и от зрелых дам, которые, казалось, предлагали ему себя! Любую женщину – распущенную и вполне добродетельную – сейчас можно купить за пару шелковых чулок. Молодые дамы, так же как и обожающие их отцы и предприимчивые матери, готовы простить ему небольшую неувязку в родословной за романтический ореол героя войны. Поразительно, как время и обстоятельства меняют взгляды людей.

И все же он устал от этой войны. Тем более что с самого начала понимал: ее надо выиграть быстро, иначе южанам конец. Север – это гигант, грозящий их сокрушить. Множество эмигрантов из Германии и Ирландии постоянно пополняют союзные войска. На место тысяч северян, навеки оставшихся на поле боя, прибывают новые тысячи.

В то время как вместо гибнущих южан в строй становятся старики и дети. Они уже проиграли эту войну. Авраам Линкольн – не дурак, как бы ни насмехались над ним южане и карикатуристы их газет. Северяне уже захватили Новый Орлеан. Как моряк, Джером прекрасно понимал, что теперь янки двинутся вверх по Миссисипи и сделают все возможное, чтобы разорвать Конфедерацию на две части.

Он облокотился на перила, с наслаждением ощущая прохладное дуновение морского ветра.

И вот теперь у него на корабле женщина.

Прекрасная женщина. Команда смотрит на нее с вожделением. Глаза, как хрусталь, волосы, как темное пламя… Он уже ощущал ее кожу, узнал, какова она на вкус. Дэвид прав: эта леди само совершенство. Но она до сих пор влюблена в Йена. Ну что ж, тут ничего не изменишь. Ему остается только лежать здесь, на палубе, мучаясь желанием. Он безумно ее хотел…

Райза проснулась. Услышала плеск волн о борт корабля, ощутила легкое, приятное покачивание. Наступило утро.