Обольстительница

Бои переместятся за территорию южан, он оставит янки без продовольствия. А теперь о наших делах. – Джулио вынул из кармана бумаги, положил на стол.

Они с Джеромом подписали договор об обмене товарами, после чего Джулио показал Маккензи бумаги на «Монмарт».

– Это большой пароход. Можно сказать, только что из доков Ливерпуля. Прекрасный корабль. И везет ценный груз, не так ли, джентльмены? Предполагалось, что он направится прямо в Чарлстон. Груз предназначается для самого сердца конфедератов – Ричмонда. У меня есть сведения, что военный корабль Соединенных Штатов «Непобедимый» уже в пути.

Он должен захватить «Монмарт», после того как тот отчалит с утренним приливом. Схватка должна состояться в открытом море, милях примерно в двадцати к северо-востоку.

– Капитан «Монмарта» в курсе?

– Да, капитану Менкину сообщили. Он встретится с вами здесь около полуночи, и вы сможете спланировать совместные боевые действия. Ваша «Леди Варина» намного уступает обоим кораблям по величине, однако, как я слышал, это прекрасно компенсируется ее скоростью и маневренностью.

Менкин очень обрадовался, узнав, что вы здесь.

– Только бы удалось скрыть от янки, что мы собираемся устроить засаду, – пробормотал Майкл.

– Янки ни о чем не узнают. – Глаза Джулио холодно сверкнули. Возможно, в эту минуту он вспомнил Мехико. – Янки ничего не будут знать. Амиго, как насчет того особого рома, которым хвастается ваш родственник?

– Да, действительно…

Джером встал. Он сейчас и сам не отказался бы от убойного рома, который Джей бережет для особых случаев.

Прошлой ночью он спал на палубе. Не хотелось идти в каюту ни к Дэвиду Стюарту, ни к кому-либо из моряков. Все его мышцы затекли и болели, он очень устал и мечтал лишь о том, чтобы как следует выспаться, ведь предстоит трудный день.

– Найду Джея и попрошу, чтобы нам выдали бутылку самого лучшего рома. – Он вышел, оставив Майкла с Джулио Гарсиа и его телохранителями.

В команде Маккензи все считали, что Райза спит. Все знали о неудачной попытке бегства и думали, что она совсем выдохлась.

Эти люди проявили к ней столько заботы и доброты! Даже раздобыли ванну, так что она смогла помыться, правда, все время при этом беспокоясь. Но никто к ней не вошел, никто не потревожил. С Райзой обращались как с почетной гостьей. В ее комнате разожгли камин, прислали душистое мыло и мягкое пушистое полотенце.

Маккензи, невзирая на свои недавние жесткие речи, по-видимому, все-таки потратился на одежду для нее.