Обольстительница

Менкин негодующе фыркнул:

– Он южанин из Флориды и не должен был вступать в войну со своим собственным штатом! Помяните мое слово, он еще пожалеет о своем предательстве. Попадись он только мне в руки…

– Все не так просто, капитан Менкин. Вспомните, ведь и президент Соединенных Штатов, и наш президент Джефферсон Дэвис оба родились в Кентукки. По вашей теории, Линкольн должен каждый день ощущать на себе проклятие, поскольку родственники его жены – южане. А Джеф Дэвис, я полагаю, скорбит по многим из своих друзей в правительстве и армии, погибшим от пуль и снарядов южан.

– Молодой человек, если бы вы встретились со своим кузеном на поле боя…

– Сэр, я молю Бога о том, чтобы этого не произошло. А теперь я еще раз вынужден извиниться…

Менкин промолчал. Джером оглянулся. Высокая прямая фигура капитана темным силуэтом вырисовывалась в лучах заходящего солнца. Джером еще раз порадовался тому, что управляет своим собственным кораблем и что по большей части начальство его не трогает. Менкин странный человек.

У него ясный трезвый взгляд на многие вещи, и вместе с тем в нем чувствуется какая-то холодность. Если бы только сам Джером был так же уверен в правоте южан! Увы, сейчас он сомневается больше, чем всегда, позиции обеих сторон трудно назвать непогрешимыми.

Джером пошел по палубе в поисках Дэвида Стюарта. После того, как всем раненым будет оказана помощь, они вместе с Дэвидом и еще несколькими людьми с «Леди Варины», оставшимися, чтобы помочь хирургу, вернутся к себе на корабль.

После инцидента с «Непобедимым» Джером решил сопровождать «Монмарт» до гавани Чарлстона, на тот случай, если по пути встретится еще какой-нибудь союзный корабль и разгорится битва. Джером не боялся этого. Его тревожило лишь то, что он надолго оставил Райзу Мэджи в Нассо. Если он будет сопровождать «Монмарт», то сможет вернуться за ней не раньше чем через неделю. С этой леди ни в чем нельзя быть уверенным. Хотя ее охраняет Большой Тим, она слишком хитра, умна и решительна.

Тем не менее он, Джером Маккензи, намерен доставить ее в целости и сохранности в безопасное место. Для него это дело чести и достоинства. Дело принципа.

И кроме всего прочего, ему безумно хотелось взять над ней верх. Он и сам не мог понять, какие чувства испытывает по отношению к Райзе. Он не винил ее за то, что она пытается бороться. На ее месте он вел бы себя так же. Скорее, он винил самого себя. Прошлой ночью он понял, что она устала до крайности.