Обольстительница

Джером быстро зажал рану рукой, одновременно разрывая на себе рубашку для перевязки.

– Капитан Маккензи, могу я чем-нибудь помочь, сэр? Джером обернулся. Это подошел один из офицеров «Монмарта».

– Можете принести ведро морской воды.

Джером с облегчением увидел, что кровотечение почти остановилось. Подошел офицер с водой. Джером тщательно промыл рану, постаравшись убрать все, что могло вызвать заражение. Попросил помочь сделать компресс из морских водорослей. Офицер охотно согласился. Потом они вместе пошли посмотреть, нельзя ли помочь еще кому-нибудь из раненых.

Позже Джером с кружкой рома в руке наблюдал за тем, как Дэвид Стюарт зашивает длинную рваную рану на руке янки.

Дэвид заметил его и приподнял брови:

– Ладно-ладно. Я же говорил, что твоя хорошенькая янки зашивает раны лучше меня. Признаю. Но ее же сейчас здесь нет.

Джером пожал плечами. Допил ром. Почему все-таки ему так ее не хватает? Прямо наваждение какое-то. Стоит закрыть глаза, и перед мысленным взором сразу появляется она.

Блестящие волосы, сверкающие глаза, прекрасное, словно фарфоровое лицо. Бьющая в глаза чувственность ее совершенного тела, ее походки, жестов…

– Если ты закончил, пора возвращаться на свой корабль.

Он отошел от Дэвида. Черт бы побрал эту янки! Чем скорее он доставит ее на территорию северян, тем лучше.

Первый день тянулся целую вечность. Второй тоже, казалось, никогда не кончится. Третий день длился долго, как год. Четвертый день растянулся на декаду.

Райза выплескивала раздражение на охранника.

Теперь ей было известно, что его зовут Большой Тим. Фамилии она так и не узнала. А может, Тим – это фамилия, а Большой – имя? Не знала она, откуда он родом и почему так предан Джерому Маккензи. Зато убедилась в том, что он неутомим. Каждый раз, едва она лишь чуть приоткрывала дверь, он оказывался на пороге.

Большой Тим был вежлив и молчалив. И неприступен, как железная решетка. Обойти его громадную фигуру не представлялось никакой возможности.

Джеремия приносил Райзе книги, прекрасно приготовленную еду, горячую воду для ванны, душистое мыло, журналы мод.

В общем, все, что душе угодно. Юнга даже играл с ней в карты. Однако, несмотря на все его старания развлечь ее, Райза готова была кричать от тревоги и нетерпения. Без конца ходила из угла в угол по комнате. По вечерам рано ложилась спать. Пила много вина, надеясь проспать большую часть времени, которое тянулось так медленно.

Пятый день принес изменения.