Обольстительница

– Давайте побудем здесь еще немного. Джеремия решительно покачал головой.

– Нам вообще не следовало сюда приезжать. – Он направился к ней. – Мисс Мэджи…

Она улыбалась. Когда он подошел совсем близко, она неожиданно нагнулась, зачерпнула воды и плеснула в него.

Райза засмеялась, отвернулась от него и бросилась бежать. В этот момент она не думала о побеге. Просто вода была чистая и прохладная, а песок такой мягкий, что бежать оказалось одно удовольствие. Она слышала позади шумное дыхание Джеремии. Обернулась, смеясь, и резко повернула в другую сторону.

От неожиданности он плашмя упал в воду. С трудом встал.

– Джеремия! Ты ведь моложе и сильнее меня. Наверняка тебе ничего не стоит меня обогнать.

– Мисс Мэджи, это не игра…

Нет, подумала Райза, это игра. И на этот раз она выиграет. Большой Тим на другом конце пляжа. Он огромный и сильный, поезд мог бы остановить, но такой неповоротливый.

Выпитое вино придало ей уверенности. А может, наоборот, легкомыслия и дерзости… Не важно. Это именно то, что ей сейчас необходимо.

Райза бросилась бежать на север, в сторону городка, к гавани. Бежала очень быстро. Однако пляж оказался чересчур длинным. В какой-то момент она приостановилась, оглянулась и увидела Джеремию, бежавшего за ней. Внезапно он остановился, нагнулся, сжал руками колени, сделал глубокий вдох. Что это с ним? Почему прекратил погоню? Неужели она оторвалась так далеко, что он потерял надежду ее догнать? Или просто задохнулся от быстрого бега? Сейчас переведет дыхание и снова пустится в погоню? Бедный Джеремия! Какой у него встревоженный вид.

Райза снова почувствовала себя виноватой. Ему, наверное, здорово достанется за то, что упустил ее. Но с другой стороны, что может Джером Маккензи сделать ему такого страшного?

Перед глазами у Райзы возникла картина: Джеремия, привязанный к мачте, первый помощник капитана мистер Дуглас хлещет его девятихвостой плеткой. Да что это она вообразила, попыталась урезонить себя Райза. Такое происходило только во времена пиратов. И все же…

Она знала, что в союзной армии дезертиров клеймят и расстреливают.

Не важно, насколько молод солдат, не важно, при каких обстоятельствах он дезертировал. Она слышала о таких случаях. Отец ей рассказывал. Идет война, поэтому пощады нет никому.

Не надо об этом думать, убеждала себя Райза. В конце концов, этот маленький прохвост очень ловко усыпил ее, чтобы молчала. И Маккензи его не расстреляет. Ей представилась возможность, значит, надо бежать. Спасаться.

Она повернулась.