Оборотень на 8 марта

В полицию я заявить не могла, у него несколько закадычных друзей оттуда.

Несколько минут мы сидели в тишине. Светлана продолжала перебирать волосы Маши, когда в комнату постучал Игорь. Отдавая Ясмину Лилии, он легко поцеловал ее в губы и мягко спросил нужно ли нам чего-нибудь. Лилия попросила принести побольше подушек и горячего, пряного чая, а через полчасика обед. Вышел Игорь также тихо, как и появился.

- Девочки, вы не представляете, каким Павел был нежным всю следующую неделю. Поначалу я даже разговаривать с ним не могла, но он столько раз просил прощения, утверждал, что такого больше не повторится.

И правда, такое не повторилось. Ртом он больше не просил его ласкать, а мне и не хотелось. Зато все чаще стали появляться претензии в других областях. Не то одела, накрасилась как шлюха, хотя в тот момент была только тушь и искусанные от волнения губы. На такие выпады научилась ничего не отвечать, а то легко могла прилететь оплеуха. Но почему-то каждый раз, когда в мои думы подкрадывались мысли о разводе, муж словно другим человеком становился. До такой степени, что я начинала думать о том, как у нас на самом деле все хорошо и плохого больше не будет. К моему огорчению, подобные периоды длились не долго, месяц-два и снова необоснованная агрессия и побои.

Маша судорожно вздохнула и остановила свой рассказ, так как принесли обед и мы все негромко переговариваясь ни о чем, чтобы немного разрядить тяжелую атмосферу, ели.

- Расскажи до конца, чувствую, - это еще не все, - констатировала Светлана.

- Верно, не все. Две недели назад, он изнасиловал меня за то, что вовремя не постирала его голубые рубашки, белые одевать он хотел. А я в тот день совсем забыла про те рубашки. Мне с утра нехорошо было, мутило и вдруг подумалось сделать тест на беременность. Сбегала в аптеку, а дома увидела заветные две полосочки. Я давно о детях мечтала. Решала мужу рассказать вечером в торжественной обстановке, когда придет с работы.

Приготовила все как он любит, первое, второе. Испекла торт, накрыла стол, приготовила свечи, коньяк для Павла."

"Тут Маша не выдержала и зарыдала в голос, ее плечики ходили ходуном. Мы все бросились утешать несчастную, что-то говорили ласковое, а она еще больше захлебывалась горем. Потом нас отстранила Лилия, которая снова отдала спящую дочурку оборотню и дала спокойно выплакаться девушке.