Оборотень

– Ты, парень, языком-то не больно виляй! – нахмурился Мулла. – За такие слова знаешь, что с тобой могут сделать?!

Но весельчак ткнул вора в спину прикладом ППШ и беззаботно возразил:

– Да ни хрена ты не сделаешь! Кончилась твоя власть. Смотри, как бы самому не пришлось дерьмо вылизывать! Топай давай до товарища Беспалого!

Рассказ старика о непростых взаимоотношениями двух бывших друзей-воров прервал звонок мобильного телефона. Звонил Чижевский, и голос его звучал уныло.

– Джип «мицубиси» черного цвета с этими номерами принадлежит Дмитрию Рожкову по кличке Рожок, одному из ближайших помощников нашего общего знакомого дяди Толи, – сообщил Чижевский.

– Нет-нет, дядя Толя на такое не пойдет, это исключено, – решительно сказал Варяг. – Не его стиль. Он, конечно, может выступать против меня по каким-то вопросам, может даже воевать, но не так, не из-за угла. Есть вещи, которые ему абсолютно чужды. Да ты же его знаешь, Николай Валерьянович. Для него это просто западло.

– Согласен, – произнес Чижевский.

 – Правда, Рожок – это все же не дядя Толя, но машину его мы проверили. Из нее нельзя было подсунуть под нас бомбу так, чтобы это не осталось на видеозаписи.

– А если чуть-чуть дверцу приоткрыть? – предположил Варяг. Он сообразил, что теперь все подозрения ложатся на погибшего водителя, и это ему очень не нравилось.

– Исключено, – твердо сказал Чижевский. Оба помолчали, и затем Чижевский со вздохом произнес:

– Стало быть, переключаемся на Сашу, Владислав Геннадьевич.

Надо хотя бы узнать, какая сука втянула его в это дело.

– Хорошо, – мрачно произнес Варяг. – Но помни – поделикатнее. У людей горе, они ни в чем не виноваты. И держи меня в курсе ваших действий.

– Правильно говоришь, – сказал одобрительно Беспалый, когда Варяг отключил связь. – Жаль, что не все воры такие, как ты. Базару-то много насчет понятий, насчет того, что человеком надо быть, а на деле – тьфу! Ладно, Варяг, слушай дальше…

Глава 21

Разговор с начальником лагеря был кратким.

Kогда Муллу втолкнули в кабинет Беспалого, полковня откинулся на спинку стула и, глядя прямо в глаза вору, с расстановкой произнес:

– Запомни, Заки: ты теперь до конца своих дней мне кланяться должен за то, что я тебя от бесчестья спас. Ты даже представить себе не можешь, что в лагере делается. Всех, кто мог сопротивляться, перерезали, а кто не мог – отпидорасили! Сам понимаешь, это для настоящего мужика хуже смерти.