Оборотень

Криво улыбаясь, Лесовик добавил:

– А может, тебе суки не нравятся? Вот что я тебе скажу: тут качать права не резон. Щелкну двумя пальцами – и мои молодцы успокоят тебя на веки вечные. А приставил я к тебе охрану для того, чтобы тебя не порвали на части, слишком много накопилось претензий у нашего брата к вам, правильным ворам. Вот что я тебе предлагаю, Мулла: переходи вместе со своей шоблой на нашу сторону.

– А если я откажусь?

– Мне останется только пожалеть тебя – мои бойцы тебя на куски порежут. Ты мне лучше ответь, что было бы со мной, если бы я попал к вам в лагерь?… Мне страшно об этом даже подумать.

Дверь захлопнулась, и вновь барак погрузился В полумрак. Мулла первым нарушил молчание:

– Лесовик высказался откровенно. Если мы не поменяем свою черную кожу на красную, то завтра в наших малинах по нашим скверным душам будут плакать марухи. У нас есть выбор. Кто как думает?

– Мулла, о чем базар, мы уже выбрали себе судьбу!

– Если откажемся сразу, то Лесовик просто сразу переколет нас, как связанных овец.

– Мулла, не играй в темнило, раскладывай марьяж, – поторопил дружка Лупатый.

– Надо кончать с этим беспределом в зонах. Откуда все лихо идет? От сук! Если мы Лесовика порешим, то беспредел уляжется.

– И как же ты это себе представляешь?

– Сначала нужно заморочить пахана, наболтать ему всякого. Пусть поверит, что мы продались. А как целоваться полезет, тогда его и нужно уделать.

А уж там, бродяги, беремся за ножи и режемся до последнего – нам не привыкать.

Куда ни глянь – всюду безнадега! Плохо быть оторванным от воровской семьи, с которой сроднился за многие годы; хреново попасть в сучью зону, с которой одна дорога – под могильный холмик, и уж совсем невыносимо умереть под ударами озверевших сук.

А Мулла спокойно продолжал:

– Давайте разложим карты, на кого упадет бубновый туз, тот и замочит Лесовика. Думаю, расклад для вас ясен, бродяги.

Бубновый туз – карта скверная во всех отношениях, даже накалывают ее, как правило, насильно и «лепят» на самом видном месте, чтобы знающий мог издалека заприметить. А при жеребьевке бубновый туз не только пакостная карта, но и некая «черная метка», указывающая на погост."

"Мулла аккуратно и очень тщательно тасовал колоду.