Оборотень

Сучьи зоны страшны были тем, что, как правило, там действовали порядки лагерной администрации, которая могла не только затравить неугодного ей «отрицалу», но с помощью «актива» (или, как сами осужденные их называли, «козлов») уничтожить даже самых крупных авторитетов уголовного мира.

Некоторые законные, попав в сучью зону, уже через полгода бывали обесчещены подрастающей шпаной, имеющей весьма смутное представление о настоящих авторитетах.

Сучьих зон боялись – они напоминали минное поле, и нужно было обладать неимоверным чутьем и осторожностью, чтобы не угодить в ловушку.

"

"Частенько под неугодного авторитета подводили «косяк», после которого он мог оказаться не только в «мужиках», но и превратиться в шлак.

Страшны были «сучьи» зоны и «козлами», которые рвались в досрочное освобождение и готовы были выполнить любое желание администрации. Воров старались перековать, ломали, но многие из них готовы были умереть в мучениях, но не отречься от своих убеждений.

Если и можно было как-то наказать Бирюка, так это упрятать его в сучью зону.

Об этом хорошо было известно тем, кто решал его судьбу в высоких кабинетах.

В этот раз спец-эшелон МВД не загнали на запасной путь, как это делали обычно на больших станциях. Состав вкатился на первый путь, издав победный гудок. И вагон, в котором ехал Бирюк, остановился как раз напротив вокзала. Еще через минуту из вагона на перрон вышли десять пассажиров, оживленно переговариваясь между собой. Было заметно, что они устали от долгой дороги и сейчас были рады размять затекшие ноги.

Никто из встречающих даже предложить не мог, что один из них – заключенный номер один, следование которого на всем протяжении пути было засекречено так же строго, как передвижение атомной подводной лодки. И девять офицеров внутренних войск, сопровождающих его, скорее всего, были не охраной, а свитой при могущественном короле.

Встречать Бирюка прибыл сам полковник Беспалый с тремя офицерами из охраны и взводом молоденьких солдат.

Станислав не был похож на арестанта: вместо тюремной робы на нем был хороший серый костюм, и трудно было представить, что очень скоро его красивую прическу накроет серая тюремная «пидорка». Глядя на законного, можно было подумать, что он идет не в колонию строгого режима, а решил почтить своим присутствием какое-нибудь высокое собрание.

Неожиданно Бирюк остановился:

– Здесь есть церковь?

Сопровождающие вора офицеры удивленно переглянулись.