Оборотень

За ним из гостиницы стремительно вышел Бирюк. Хотя его лицо скрывала широкополая шляпа, Волдырь не мог ошибиться: та же легкая пружинистая походка, уверенные жесты и манера осматриваться по сторонам – осторожная, нервная, какая бывает только у зеков, проведших немало времени за колючей проволокой. Бирюк, бедняга, даже не подозревал, что идет навстречу смерти, и Волдырю доставляло большое удовольствие наблюдать за последними шагами своей жертвы. Немного поодаль шли его телохранители, но снайпер понимал, что они ему не помеха – первый же выстрел заставит законного вора обнять землю.

Он наслаждался своей властью над ним: это чувство напоминало ему детское ощущение восторга, когда он отрывал крылышки у пойманной мухи."

"Волдырь прильнул глазом к окуляру и поймал висок в перекрестье оптического прицела. Он положил указательный палец на спусковой крючок – и тут у самого уха раздался короткий звонкий писк. Это была пуля, выпущенная откуда-то сбоку. Но времени оглядываться не было. Он плавно нажал на спуск и увидел, как Бирюк дернулся и повалился на асфальт.

Стрелок выронил винтовку, и она с грохотом скатилась по деревянным мосткам, а потом полетела вниз. Волдырь инстинктивно схватился руками за голову – и сознание покинуло его.

Окно на шестом этаже гостиницы «Волга» закрылось. Находившийся там снайпер, который убил Волдыря со второго выстрела, быстро разобрал винтовку и убрал ее в саквояж, навалив сверху ворох газет и журналов.

К гостинице уже подкатили милицейский «газик» и «скорая помощь».

«Волги», в которую четыре дюжих парня поспешно втолкнули мужчину в серой куртке и кепке, уже и след простыл. В кармане убитого нашли паспорт на имя Сычева Валентина Николаевича. Допрошенный тут же дежурный администратор гостиницы подтвердил, что у них с позавчерашнего дня проживает профессор Сычев по брони Президиума Академии наук, однако в убитом не смог признать важного постояльца.

Правда, через полтора часа убитый все же был опознан. Судя по отпечаткам пальцев, им оказался Малик Сабиев, уроженец Махачкалы, проходящий свидетелем по делу о тройном убийстве в Ленинграде…

Глава 44

За окнами палаты сгустились сумерки. Тимофей Егорович спал на спине и шумно, со свистом, дышал.