Оборотень по объявлению

Да вот только вечером один из них все-таки не сдержался. И проник в мой кабинет.

— Красотка, ты как? — проскользнув в приоткрытую дверь, у моего стола застыл Тимур. Непередаваемое выражение в его глазах, он будто хотел убежать от меня и одновременно съесть.

— Хорошо, — я была рада его видеть. А вся обстановка, то, как он прислушивался к каждому шороху за дверью, создавала ощущение чего-то недозволенного, запретного. — Вся в работе, — я довольно показала руками на стопку документов.

— И что, в этом твое счастье? — Тимур недоуменно покосился на стол.

А потом игриво предложил: — Хочешь, сбежим?

— Эм-м-м, ты умеешь… удивить, — перебирая в голове ответы, я поняла, что никуда не хочу бежать. — Ты если хочешь — беги. Я пока не в форме.

Тут же став серьезным, мужчина шагнул ближе:

— Ты же говорила, что хорошо себя чувствуешь. Тебе надо срочно в постель! — он обошел стол и собрался уже поднять меня на руки, как дверь открылась.

— … - Стас смотрел на эту картину в молчаливом замешательстве.

— Это он меня крадет, — в шутку сказала я. Но, похоже, Суворов все принял за чистую монету. И прежде чем он наделал глупостей, я поспешила объясниться: — Я неправильно выразилась, и Тимур подумал, что я плохо себя чувствую.

— А разве не так? — так и не распрямляясь, держа одну руку за моей спиной, а вторую под коленями, спросил он.

— Не так, — настаивала я. — И кстати, если мне не изменяет память… — я убрала его руки в сторону, так как сидеть уже было совсем неудобно.

 — Вас рядом со мной не должно быть еще пару деньков! — угрожающе сказала я.

— Ты нас этим пугаешь? — Стас пытливо всматривался в мое лицо.

— Ничуть! Но если сюда придет Полина… — я сделала выразительную паузу, а Тимур закатил глаза:

— А что такое? — невинным тоном спросил Стас, с интересом глянув на брюнета. А тот с прищуром посмотрел на него в ответ.

Они переглядывались так, словно обменивались словами, а я жутко хотела залезть в их головы и все узнать.

Я пристально посмотрела в голубые глаза Стаса и на секунду словно зависла. И сама безумно испугалась этого, быстро отворачиваясь и часто-часто моргая. Будто прогоняла наваждение.

— Уйдите! — я попросила чересчур громко, ну и пусть. Кажется, прав был Павел, и не только кровь виной привязки, но и постоянное нахождение объекта рядом…

И я так и не подняла голову, пока дверь не захлопнулась, а в кабинете не повисла тишина. Я осталась одна.