Оборотень по объявлению

Но так и знай, что у тебя просто нет возможности отказаться, — с плутовской улыбкой Тимур нажал на кнопку блокировки дверей. Я понимала, что, дай я малейший знак, что мне не нравится его поведение, он откроет двери, а по просьбе и отпустит. Хоть я мало знала этого тигра, но мне казалось, что я его прекрасно чувствовала. Ощущала всем сердцем. И могла теперь прочитать в глубине его глаз обнадеживающее откровение.

— Надеюсь, это не только леса и поля. — Дразнить тигра — одно удовольствие.

— Надейся, — но Тимур был не промах и на такие вещи не поддавался.

— Тогда, пока мы едем к отвоеванной обратно территории… — начала я.

— Ее никто у меня не завоевывал! — эмоционально произнес Тимур, и я успокаивающе погладила его по плечу. Он опустил плечи, и лицо немного оттаяло. — Прости. Просто последние дни я был не в лучшем расположении духа.

— Из-за своих угодий?

— Сначала — да. Но когда я узнал, что эти смертники еще и тебя украли… — он на миг прикрыл глаза, но я успела увидеть приговор в его глазах.

— И что ты сделал с медведями? — Неужели слова Полины — сказка? Про мирное решение конфликтов в итоге? Про традиции и кодекс? Но зачем? Чтобы не испугать меня?

— Проучил так, что они теперь будут шарахаться даже от маек в полоску, — довольный собой, Тимур стрельнул в меня глазами. — Будут знать, как ступать на чужую территорию. Я такого никому не прощаю.

«А что Стас? Он же тебя подставил, пусть потом и поспешил исправить ошибку?» — хотелось спросить мне.

— Вы сговорились со Стасом? Появились одновременно на встрече… Значит, работали тоже вместе? — напряженно читая по заострившимся чертам лица, что вопрос для оборотня был не из приятных, я, затихнув, как мышка, ждала ответа.

Тимур не торопился прерывать мое ожидание, но по тому, как он стал вести машину резче на поворотах и при обгоне, чувствовалось, что сейчас в нем идет борьба. Только чего? Чувств? Или тут что-то иное?

— Я в какой-то момент чуть не убил волчару, — его голос стал низким, с рычащими нотками.

Я с удивлением смотрела на оборотня и слушала его откровения. Ощущала его злость на волка, чувствовала сдержанную ярость мужчины. Словно он уже испытывал эти чувства ранее гораздо сильнее, горел в них.