Оборотень по объявлению

Плюс-минус, — спина заныла от неудобной позы, и я потерла поясницу.

— Рита, — связался он по внутренней связи с секретаршей. — Позови сюда Володю, Сашу и Игоря.

— Что-то случилось? — внутри шевельнулось волнение.

Валерий Максимович закусил щеку и кивнул:

— Если у тебя на сегодняшний вечер есть планы — отменяй. Едем к заказчику.

— Но… — я постаралась как можно тактичней сформировать свое нежелание потакать блажи заказчика. — Завтра мы все будем на рабочих местах и сможем обсудить возникшие вопросы…

— Едем, — настойчивый взгляд начальника просто не оставлял мне выбора.

— Едем так едем, — я недовольно пожала плечами, опустив глаза к бумагам и пряча молчаливый протест.

— Лена, я… — голос шефа звучал немного раздосадованным. Ему самому, судя по всему, совсем не нравилось сложившееся положение вещей. — Я бы тоже с удовольствием провел сегодняшний вечер с женой и детьми, если бы мог.

Последнее он подкрепил непонятным мне взглядом, а я только качнула головой. Кто эта Суворова такая? И куда мы поедем, к ней домой? А если ребята не смогут? Если у них есть дела, которые невозможно перенести?.

Как оказалось, непереносимых дел у нас в этот вечер не могло быть просто по определению. Не имели права. Зато шеф, поддавшись нашим укоризненным взглядам, сквозь зубы пообещал хорошую премию.

— И далеко нам ехать? — спросила я у начальника, как только мы вышли на крыльцо. Нас уже ждал черный минивэн с тонированными стеклами, который вызывал у меня странные ассоциации со вчерашними событиями.

Ну нет, что я сразу все в кучу мешаю? Все вчерашние вечерние приключения были не более чем продуманная программа, а вот сегодня — это совсем другое дело.

Наш обеспеченный заказчик так и стремился показать нам, насколько он влиятелен и уважаем. Машину, в которой мы ехали, пропускали на постах, а когда впереди возникла глухая пробка, в сопровождении органов провели чуть ли не сквозь ряды ползущих автомобилей.

Обычно шумные ребята-разработчики затихли, молча переглядываясь друг с другом, а я нервно теребила телефон, в котором было неизменно пять делений связи, но ни одного звонка. Ни одного единого вызова…

Даже до пресловутого обращения по объявлению мы созванивались раз в день хоть с одной из подружек, от которой получала всю сводку новостей, кто с кем и куда из наших отправился, и как у них прошел день.