Оборотень по объявлению

Они развернулись лицом к дому, и я негромко ахнула — эти были двое из троих мужчин, постоянно охраняющих Полину.

Заметив краем глаза белое пятно, я перевела взгляд на крыльцо, по которому сбегал Стас. Его светлые штаны, словно маяк, светились в темноте. Волосы были всклочены, словно он только встал с постели. Вот только жалко, что в таком полумраке невозможно по достоинству оценить его фигуру. Садовые фонарики бросали тени, но я разглядела, как Стас быстро бросил что-то мужчинам, бегло осмотрев раненого, а потом метнулся к машине.

Открыв заднюю пассажирскую дверцу, он наклонил голову и замер, явно разговаривая с кем-то. Не прошло и десяти секунд, как блондин залез в салон и захлопнул за собой дверь. А я прислушалась к звукам внизу, ожидая услышать суматоху, но не могла уловить ничего подобного.

С другой стороны машины выпорхнула Полина. Красное короткое платье облепляло фигуру, а черный пиджак поверх не давал замерзнуть. Не поворачиваясь к дому, она поправила рукава, привела в порядок ворот.

Мне даже на мгновение показалось, что она смахнула слезу со щеки — уж больно похожее было движение рукой, а после решительно повернулась, сверкая невозмутимой улыбкой, и пошла к дому. Вот только для кого она сверкала? Я так и не поняла…

Стас вышел из машины, смотря вслед сестре. В какой-то миг он размахнулся дверью, и я подумала, что он просто впаяет ее ударом в кузов, но за сантиметр до катастрофы он остановился, медленно ее закрыл, оставаясь стоять, глядя на свое отражение в окне машины.

Да что же у них случилось? Полина говорила, что она собиралась куда-то вечером… Неужели встреча прошла не так, как хотелось бы, и именно на ней пострадал один из охранников? Судя по разозленному виду Стаса и вызывающе-показному поведению Полины — так и было.

Тайны, вокруг одни тайны…

Я сделала шаг назад, как только Стас начал поворачиваться. Если он застанет меня второй раз за подглядыванием, то точно подумает, что у меня непорядок с головой.

Отступив, я повернулась и наступила на чьи-то ноги, одетые в лакированные ботинки.

Об этом мне услужливо подсказали собственные босые ступни, которые хорошенько потоптались по чужой обуви. Я раздосадованно поморщилась, повернулась, готовая посыпать голову пеплом, но столкнулась с взглядом того самого охранника, который тогда пялился на меня.

Он молчал, шумно втягивая воздух, явно недовольный, что я сую нос не в свои дела. Но если он думал, что я тут же рассыплюсь в извинениях — то не на ту напал.