Оборотень по объявлению

Пусть сестре скажет спасибо, я тоже сюда не рвалась…

Я посмотрела на свою насквозь мокрую одежду и поняла, что от меня хочет Стас. Куртка прикрыла бы мне попу, а вот футболка была бы почти по колено, так что выбор очевиден.

— Футболку. И спасибо, — добавила я немного смущенно.

— За то, что спас меня. И за то, что даешь одежду.

— В этом озере нельзя купаться людям, — Стас застегнул ширинку, уже повернувшись передом. Я невольно задержала свой взгляд ниже допустимого.

— Животным, — бросил он раздраженно, протягивая футболку.

Я встала на ноги и взяла одежду.

- Я отвернусь, — он взял куртку в руки и оставил меня лицезреть его мускулистую спину. О да, Жнецкая, давай, думай о его мышцах! Вот дура!

Чтобы больше не искушать и без того взбудораженное от случившегося сознание, я отвернулась, спешно стягивая с себя одежду. Только сейчас почувствовала, как же неприятно было в ней, как холодно. Да и, стоя босиком, я могла оценить всю прохладу земли. Видимо, балетки теперь покоились где-то на глубине озера.

Джинсы не хотели стягиваться, и с ними пришлось повозиться, лифчик тоже отправился в гору мокрого тряпья, а вот трусы я оставила. Тонкие кружевные полосочки обычно сохнут поразительно быстро, я уповала именно на это.

Футболка, как я и полагала, могла вместить еще троих Ленок. Длина чуть выше колена…

Я почувствовала куртку на своих плечах и изумленно повернулась. Стас смотрел на меня таким голодным взглядом, что я сразу поняла — кто-то не сдержал слово и повернулся гораздо раньше.

— Надень ее сам… — я попыталась стянуть куртку с плеч, но Стас не дал.

— Нет, — он посмотрел на мои голые ноги и тут же подхватил на руки.

— Я дойду! — каюсь, первым желанием было расслабиться в его руках и позволить отнести себя, потому что ноги мерзли все больше. Но у него же протез! Я не могла быть такой эгоисткой.

Он пошел обратно со мной на руках.

— Отпусти, я побегу и не замерзну.

— И поймаешь кучу заноз, — он на миг опустил голову, зарывшись в мои волосы, и мне стало совсем не по себе.

— Стас, тебе же нельзя, — я еще не договорила, а он замер, как вкопанный.

На секунду он сжал меня в руках так, что чуть не раздавил. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул в сторону, отвернувшись, попутно расслабляя «тиски». Но тело мужчины так и осталось каменным, словно отлитым из самого прочного сплава.

Не надо было ему говорить! Но, с другой стороны, как я могла промолчать, когда он рисковал получить травму?

Мир покачнулся, и мы продолжили ход.