Оборотень по объявлению

Собака приплыла к берегу, зацепилась когтями за землю и одним рывком вытащила себя из воды. Я с удивление заметила, что у нее вместо одной из задних лап — обрубок. И это была не собака…

Я достаточно смотрела программ про животных, чтобы понять, что сейчас передо мной был волк. Разбрызгивая капли по сторонам, он, волоча ногу, пошел в кусты. Откуда раздалось тихое рычание, шорох и шебуршание, а потом я не поверила своим глазам. В этих же самых кустах во весь рост выпрямился Стас, и некоторые детали паззла встали на свои места, как бы дико все это не звучало.

Стас был волком. Оборотнем. И сейчас он закреплял свой протез, натягивал футболку на еще влажное тело, а я все не могла прийти в себя. Для меня это был шок, сравнимый только с тем, когда я поняла, что и близкие и горячо любимые люди имеют недостатки. Или что мир в один миг может перевернуться с ног на голову, и в нем могут существовать оборотни…

Теперь я начала понимать все… И необычное выздоровление охранника, и разговоры про альфу и стаю.

Знакомо ли вам это прекрасное чувство, когда ты чувствуешь себя полной идиоткой? Вокруг меня были сотни подсказок, а я, как та дама из девятнадцатого столетия, слыхом не слыхивала о фэнтези персонажах. Хотя о чем я? Та бы дама знала про оборотней, ликанов, или как их не обзови — перевертышах.

Будь на моем месте Валя — она бы мигом раскусила Суворовых. Это обнюхивание Стасом записки, это царапанье когтей по паркету в моей комнате, которое я обманчиво приняла за деятельность крыс.

Я спокойно жила в настоящем логове, в то время, как надо было уносить отсюда ноги. Тот мастер поцелуев прав — надо сматываться от Суворовых, пока не поздно. Чую, их тайну можно унести отсюда только в могилу.

Пусть Полина что-то и говорила о симпатиях Стаса, для меня все это было настоящей дикостью. Мне хотелось быстрее увидеть своими глазами город, кишащий обычными людьми.

Со стороны тропинки, ведущей к калитки, раздался звук легких шагов. Они временами замедлялись, но вскоре я увидела белокурую голову Полины, присела еще больше, практически распластавшись по земле и замерла.

— Ты к чему принюхиваешься?

— Да так… Показалось!

Каждая мышца в моем теле налилась свинцом. Я глубоко вдыхала запах мха, земли и леса, но они ничуть меня не успокаивали.