Оборотень по объявлению

— Следи за дорогой! Раз украл, то вези целой и невредимой! — На такой скорости только и поворачиваться!

— Ха! А ты молодец. — Похвала из его уст непозволительно приятно отозвалась внутри теплом. Кыш! Брысь! Я раздражена!

— Ау-у-у! — донеслось с улицы. — У-у-у-у, — вторили, казалось, кругом.

Мужчина тут же сосредоточился на дороге, прибавив еще скорости. Машина уже подпрыгивала на редких колдобинах дороги, а печенка у меня крепко засела в горле. Но хоть вой стал слышен лишь отдаленно, а после и совсем перестал быть разборчивым.

— Я… — как только мой «водитель» открыл рот, с одной из второстепенных дорог выскочил седан и чудом не въехала нам в бок. Хотя честно пытался.

Мирными жителями в том автомобиле и не пахло. Им явно были нужны мы.

Мои руки спрятаны, словно в варежках, голова закрыта капюшоном, а все тело, вплоть до кончиков пальцев, заперто в этот дурацкий костюм. Но, несмотря на все это, мне было дико холодно от страха.

Мужчина за рулем ругался, уже не стесняясь меня, но преследователи не отставали.

«Хорошо, что не перевернулись!» — мелькнула в моей голове мысль, прежде чем рядом с машиной раздался рык.

Мой «вор» вышел, сильно хлопнув дверью, а я поняла, что у меня есть один единственный шанс, здесь и сейчас. Надо только умудриться незаметно выйти и попытаться обрести свободу.

Да, скорее всего, меня кто-нибудь заметит или учует, но я наверняка буду жалеть до конца своих дней, если не попробую…

И я приоткрыла дверцу автомобиля, тихо сползая в траву.

Как хорошо, что у нас рядом с дорогами такие заросли!

Передвигаясь на карачках, я благодарила природу, случай и — пока что — удачу, от которой в любую минуту ожидала подвоха. Как только я «отползла» на приличное расстояние, убедилась, что в такой глухой чаще леса меня не должно быть видно, если я выпрямлюсь, и быстро пошла.

Бежать сначала не могла, не веря в успех побега. Постоянно ждала, что сзади раздастся рык, вой и звуки погони. Но шум схватки от дороги становились все глуше, и я побежала.

Кто-то бы назвал это спортивным быстрым шагом с подниманием коленей, но я была уверена в том, что это был подвиг. Настоящий, ничем не замутненный подвиг моего тела, у которого ноги готовы были отсоединиться от остального организма и предать свою неблагодарную хозяйку.