И у вас, доктор Катерсон, тоже.
Уже не раздумывая, я кинулась к чемодану, который собрала перед отлетом на Гавайи, а наркоторговцы любезно прихватили вместе со мной во время похищения, чтобы, наверное, не заморачиваться потом поиском одежды. Схватила пару сменного белья, кофту, запасные штаны и две майки. Сдернув простыню с гамака, соорудила из нее мешок и, положив туда одежду, кинулась за самым главным – пробирками с «отбивателем» моего волчьего аромата.
Открыв ящик, прикинула количество: хватит на три-четыре дня, не больше, если дождя не будет, а что будет потом, лучше даже не загадывать.
В такой-то компании! Особенно учитывая тот факт, что женщин-веров слишком мало и каждая ценится очень высоко. Слишком часто в играх самцов мы становились разменной монетой или платой за чьи-то ошибки. Причем в буквальном смысле. Меня либо сделают чьей-нибудь сексуальной игрушкой, либо за вознаграждение вернут Дурси. Ему плевать на мою ценность женщины-вера, его волнует лишь месть за смерть единственного сына.
Его подруга и мать Ирвина Эмма Дурси лично сдерет с меня шкуру, причем очень медленно, наслаждаясь процессом. Ведь она искренне считала, что ее сынок заслуживает самого лучшего, и не важно чью жизнь он при этом сломает или уничтожит. Эта холодная высокомерная женщина воспитала из него морального урода, а ее муж во всем ей потакал, боясь ее потерять. В итоге они лишились сына, а я – родителей и живу в вечном страхе быть пойманной.
Спрятав пробирки в импровизированный мешок, я закрутила концы и сделала ручку.
Перекинув мешок через плечо, повернулась к нашим спасателям и снова замерла от испуга. Уже трое оборотней стояли в дверях и с горячим пристальным вниманием следили за моими сборами. Мне показалось, я всей кожей чувствую их похотливые взгляды, скользящие по телу, от чего в груди нарастала паника, а внутренности завязывались в ледяной узел. Нервно сглотнув, я застыла – боялась пошевелиться и тем самым спровоцировать внутреннего зверя возбужденных самцов на охоту.
Отметив мое состояние, мужчины резко отвели глаза и двое из них пошли на выход, оставив меня рядом с зеленоглазым. Он, стрельнув по мне хмурым взглядом, хрипловатым голосом приказал:
– Время вышло, все наружу, каждый идет за своим проводником и дышит ему в спину. Ни звука, иначе у нас будут проблемы!
Катерсоны, бросив последний взгляд на разгромленную лабораторию, схватили похожий на мой мешок и поспешили из барака.
