Оборотни клана Морруа

 – Запрокинув голову, она посмотрела на Коннора, за спиной которого стоял Ник с термоконтейнером, полным пива и швепса. – Я могу говорить от лица всего клана, любимый?

Ник напряженно смотрел на меня. Я вымученно улыбнулась, и все расслабились. Коннор, поставив тарелки с фруктами, сыром и колбасой, присел рядом с Изабель и, зарывшись рукой в ее волосы, чмокнув в губы, затем уверенно пророкотал, не скрывая облегчения, что этот тяжелый разговор она взяла на себя:

– Ты, единственная моя, можешь все, что хочешь.

Если хотеть будешь только меня! Я рад от лица нашего клана повторить предложение, сделанное моей парой. Милана, если ты согласишься войти в наш клан – осчастливишь многих из нас.

Я напряженно посмотрела на него и решилась задать мучивший меня вопрос:

– Скажите, Коннор, ваш клан – это какая-то, извините меня, секта или… хм… объединение?

Ник, аккуратно присев на мой лежак, чем вызвал волну мурашек от соприкосновения наших голых ног, ответил вместо Коннора:

– Нет, Милана, мы не секта, мы клан.

Таких как мы достаточно много, и все они объединены в кланы. Хотя встречаются самцы, которые не признают никого над собой, но их слишком мало, потому что очень много трудностей связано с нашим образом жизни и, скажем так, проблемами жизнедеятельности. – Склонившись ко мне, Ник зарылся лицом в мои волосы, глубоко вдохнул и глухо прорычал: – Ты не волнуйся, скоро, очень скоро сама поймешь. Потому что оно уже близко и так сладко пахнет.

Его большая широкая ладонь накрыла мое бедро и, чуть сжав его, двинулась вверх, вызывая горячий отклик моего тела и некоторые опасения, что происходит нечто-то странное, а мне об этом прямо не говорят.

Меня опять накрыло холодной волной страха, я твердо отстранила руку Николаса и отодвинулась от него. Смущенно заглянув ему в лицо, заметила расширившиеся зрачки, а его ноздри жадно раздувались. Понимающе улыбнувшись, Ник ласково прошептал:

– Я рад, солнышко, что ты меня уже не боишься.

Мне было больно чувствовать твой страх.

Я пораженно смотрела на него, пытаясь осмыслить его фразу. Неужели он тоже чувствовал тот неприятный, липкий запах моего страха? Потом, одернув себя, решила, что он банально видел, как я себя вела. Хотя слово «самцы» тоже странно прозвучало. Честно говоря, теперь мне все казалось жутким, странным и загадочным от начала до конца.

Через сутки мы вернулись в отель, где я почувствовала себя чуть более уверенно.