Оборотни клана Морруа

Подъехав к зданию Экол Фармасьютикалз, я попросила мужчин подождать в машине на парковке. Вход в здание осуществляется по пропускам, и мне потребовалось бы время на оформление их для сопровождающих.

Увольнение прошло, конечно, не без эксцессов, но я поведала руководителю страшную историю своего похищения и, сославшись на сильнейшую моральную травму, получила расчет и уведомление о расторжении контракта. Попрощавшись со своими коллегами, направилась к лифту. Всего час без Рене, а я уже чувствовала тоску по его теплу и ласковым рукам.

Ждать лифт пришлось минуты две, и все это время я простояла на площадке в одиночестве, чувствуя нарастающую тревогу и беспокойство.

И за всеми этими треволнениями и мыслями о Рене я пропустила момент, когда моего носа коснулся тяжелый мускусный аромат зверя. Я хотела обернуться, но тут открылись двери лифта, а в следующее мгновение меня буквально внесли в него, перехватив поперек. Удивление, шок, паника – я не успела ничего предпринять, в лицо мне ткнули вонючую, пропитанную снотворным тряпку.

Я повисла на руках похитителя и на грани сознания услышала хриплый, отдаленно знакомый мужской голос с ядовитыми нотками:

– Попалась, которая кусалась! Спи, беглянка, вероятно, это последняя возможность отдохнуть в твоей жизни.

После меня накрыла темнота.

Горло першило, нестерпимо хотелось пить. Сознание возвращалось медленно, неохотно, словно прорывалось сквозь толстый слой ваты. Сначала я почувствовала спиной холодный металл, потом ощутила резкие редкие толчки, от которых мое безвольное тело кидало из стороны в сторону и больно било о железные поверхности и препятствия.

Еще через минуту я разобрала характерный звук колес движущегося автомобиля, а если быть совсем точной – небольшого автофургона. Потом в нос ударил сложный, неприятный запах железа, пыли, машинной смазки и страха, моего собственного.

Полежав еще немного, я наконец пришла в себя и попыталась сесть. Попытка закончилась тем, что на очередной яме меня подбросило и снова больно приложило о борт закрытого железного фургона.

Я на коленках подползла к дверям – увы, крепко закрыты снаружи, мне не открыть. Облазив весь кузов, мне не удалось найти ни одного слабого места, чтобы попытаться сбежать, отыскала лишь небольшое отверстие, приникнув к которому, минут через сорок определила направление движения.

Определила и покрылась холодным потом, руки тряслись немилосердно.