Оборотни клана Морруа

Под взглядами этих милых женщин мои злоключения уже не казались такими ужасными и таяло одиночество. Я именно в этот момент поняла, что действительно обрела семью и друзей.

Мы почти закончили рассказывать о южноамериканских похождениях, когда я увидела, что плед на дальнем диване зашевелился, и тут же из-под него показалось заспанное личико девочки, черноволосой, сероглазой. Хорошенькая малышка забавно потирала глазки. Затем рядом с ней, цепляясь за ее плечо, вылезла из-под пледа вторая малышка, у этой глазки оказались черными, как у папы.

Но в остальном они похожи как две капельки воды.

Сладко зевнув, показав маленькие белоснежные зубки, девочки-близнецы заметили меня и под нежные улыбки взрослых неловко сползли с дивана и наперегонки рванули к нам. Рене подхватил одну из девочек, и с хохотом подбросил вверх, подхватил и опять подбросил под ее восхищенный писк «Еще!». Вторая девчушка стала карабкаться ко мне на колени, и я ей помогла. Я давно не общалась с детьми, но эти два чуда меня покорили с первого взгляда.

Девочка меня всю ощупала, изучила и, важно засунув палец в рот, недовольно уставилась на отца с матерью.

– Наши девочки – Лиссиана и Елена, – представила крошечных принцесс Милана. Затем, улыбаясь, сказала Лиссиане, сидящей у меня на коленях: – Мы скоро будем кушать.

На личике девочки тут же заиграла довольная улыбка и палец был забыт. Рене, потискав Елену, или Лену, как ее звала Милана, отдал ее Тьерри. Отец прижал дочь к груди, словно она восьмое чудо света.

Нас пригласили к столу. Этот ужин я не забуду никогда. Есть в огромной парадной столовой за королевским столом в присутствии слуг-людей и наблюдать, как едят дети – это нечто невероятное. Поль с Жаком соревновались, кто из них сумеет больше запихнуть в двойняшек ложек с кашей. Милана мне по секрету, о котором, видимо, все в курсе, сообщила, что Мариза на третьем месяце беременности, и чересчур ответственный Жак тренируется, чтобы потом с собственным ребенком проблем не испытывать.

Я завидовала, глядя на еще плоский живот Маризы и маленьких чумазых чертенят, размахивающих ложками и пачкающих одежду своих дядек. Тьерри, словно довольное божество, благостно снисходительно наблюдал за всеми. Но стоило Милане погладить его по щеке, тут же превратился в Чеширского Кота, тянущегося за лаской.

Я вздрогнула, когда рука Рене погладила меня по коленке, а потом, лаская и возбуждая, проникла под платье и поползла вверх.