Оборотни клана Морруа

– Дядю Валю десять лет назад похоронили, а ты его каждый день при каждом удобном случае вспоминаешь, – насмешливо покачала головой.

Тетушка возмутилась, что я не сопереживаю с ней по ее покойному мужу:

– Так хороший был человек, да и мужик – какого поискать. Любил меня до самой смерти. В семьдесят мог завалить кабана руками.

– Я его тоже любила по-своему, успокойся, – улыбнулась я, пытаясь исправить оплошность.

– Мне кажется, папа осуждал меня за связь с человеком. Тайком. Он до сих пор иногда странные взгляды на Валькины фотографии бросает.

– Он не тебя осуждает, а себя, – опять не подумав, ляпнула я, сворачивая с трассы на гравийную дорогу, ведущую к деревне Плутовки.

– Почему себя? – удивилась Аня, даже подалась между передними сиденьями ко мне поближе. Она не любила машины, не умела и не хотела их водить и в большинстве случаев садилась назад.

Я пожала плечами, но все же призналась:

– Я случайно их разговор с бабушкой подслушала. Дед винит себя в том, что оказался слабым оборотнем и не выступил против Мирослава в открытой схватке.

И поэтому одна его дочь погибла, а вторая – делила жизнь с человеком. Его сильно гнетет, что мы вынуждены скрываться, а не живем среди своих, не имеем возможности встретить пару, без защиты клана и…

– Глупости! – рыкнула вдова. – Вон, Василика, встретила Влада, свою пару, – а дальше? Смогли они жить вместе под защитой клана? Нет, потому что одному одержимому придурку оборотню пришло в голову, что пара – не стенка, а вот его желания – альфа и омега. А я сорок шесть лет в браке с человеком прожила, спокойно и счастливо.

Валька знал, кто я, знал, что детей у нас не будет и умереть в один день тоже не выйдет. Мирился с нашими переездами и тайнами, холил меня и любил до гробовой доски. Я ни секунды не пожалела о своем решении жить с ним, и постель моя была горячая и не одинокая.

– Особенно когда ему за семьдесят перевалило, – беззлобно хихикнула я.

Аня покраснела, махнула рукой и призналась:

– Ладно, твоя взяла, последние двадцать лет мне явно не хватает секса.

Но рисковать не тянет и искать приключений на свой хвост – тоже.

– Из-за мамы, да? – грустно спросила я.

Мы заехали в деревню, осторожно проехали по тихой улочке, чтобы случайно непуганую домашнюю живность не задавить, и остановились у старого деревянного дома возле реки. Во дворе у Пахомыча сушились сети и стояла пара удочек. Значит, хозяин уже вернулся. Он уходил на рыбалку часа в четыре, а к восьми возвращался с уловом. Мы часто покупали у него рыбу.