Оборотни клана Морруа

Прижимал к себе меня так, что я пискнула, привлекая общее внимание.

– Прости, любимая, – испуганно выдохнул он, растирая мои плечи.

– Я бы помогала принимать посетителей, записи вела, – робко, почти шепотом предложила Мариза.

Я поежилась, увидев вспыхнувшие потусторонним светом черные глаза Жака. Он, конечно, в душе протестовал, но ни в чем не мог отказать своей любимой. Мариза положила узкую ладошку на руку мужа и прислонилась к нему, с мольбой заглядывая в глаза. Я мысленно усмехнулась, когда Жак, скрипнув зубами, решился:

– Девочки, я бы тоже поучаствовала, но у меня работа и лаборатории, – весело подытожила Илана.

Затем, потерев грудь, добавила, вставая: – Простите, убегаю, мои сынули скоро проснутся, их мамочка должна быть рядышком.

Красивая шатенка выскользнула из-за стола и, помахав всем ручкой, упорхнула. Рене сразу потерял аппетит и настроение, изучая двери на предмет: стоит ли продолжить обсуждение или последовать за супругой.

– Ну что, договорились? – Милана сложила ладони домиком и, приподняв бровки, посмотрела на мужа.

 – Кстати, это значительно добавит веса клану Морруа в обществе.

– Мне плевать на любой вес, мне на все плевать, когда дело касается твоей безопасности, – громыхнул глава.

– Я поддерживаю брата! – заявил Поль. – И…

– Тогда зачем судьба дала нам шанс появиться на свет? – я пошла в наступление против позиции «не пущщать». – Всего двадцати трем? Каждый пришел в этот мир с даром. Нам с Миланой достался один на двоих, подумайте сами: два дара, дополняющие друг друга.

Может быть, высшие силы таким образом пытаются помочь нашему виду.

– Я в свое время считала это проклятием, – с улыбкой призналась Милана.

– Твое «проклятие» спасло мне жизнь! – неожиданно возмутилась Мариза.

– Вот! – я указала на нашу соратницу. – Если мы поможем кому-либо избавиться от одиночества, сделать кого-либо счастливее, почему надо обязательно прятаться? Почему мы должны жить в постоянном страхе? – Я резко развернулась и, посмотрев в глаза мужу, добавила, почти умоляя: – Лично я не хочу жить в клетке.

Лучше прожить недолгую, но счастливую и полную жизнь, чем затворником и вздрагивать от каждого шороха. Я устала от этого. Я хочу свободы!

– От меня? – хрипло спросил он.

– Нет, – я широко распахнула глаза в удивлении. – Только с тобой, и всегда вместе. Во всем!

Тягостное молчание в столовой продлилось с минуту, пока Поль испытывал меня на прочность непроницаемым суровым взглядом.