Оборотни клана Морруа

Двери из мореного дуба я открыла сама, чтобы Поль торжественно внес меня внутрь.

Мой мужчина усадил меня на диван и принялся разжигать огонь в камине, а я продолжала любоваться им на фоне разгорающегося пламени, «открывая» для себя все новые и новые грани. Моя пара! Как много могут вместить всего два слова: целый мир!

Поль, присевший на корточки у камина, неожиданно обернулся, посмотрел на меня. Четкий красивый профиль, прямой нос и чувственные губы. Трепещущие язычки огня играли тенями на его коже, придавая мужественному облику таинственности.

Широкая ладонь лежит на мускулистом бедре, обтянутом черными джинсами, во второй руке он держит длинную щепку, постукивая ею по металлической решетке, будто нервничает.

Взглядом прошлась по мощному плечу и спине, когда он шевельнулся и мышцы пришли в движение, четче выделяясь под тонким джемпером. Меня буквально прошила мысль: «Какой же он невероятный, сексуальный, заботливый и весь мой». Я встала, сбросила обувь и, тихо ступая, направилась к нему.

Опять обернувшись, Поль заботливо спросил:

– Ты замерзла? Хочешь поближе к огню?

– Я замерзла без твоего тепла, – шепнула, опустившись на колени перед ним, обвила за шею и прижалась в груди.

Почувствовала его удивление и вместе с тем горячий радостный отклик, ведь до этого инициативу проявлял он, а сейчас сама.

– Что-то случилось, маленькая? – осторожно спросил он. – Рассказывай, не стесняйся.

Я провела носом вдоль его шеи, жадно вдохнула, потом, чуть-чуть отстранившись, посмотрела ему в глаза и призналась:

– Просто сейчас поняла, что я тебя люблю!

Он молчал несколько секунд, лишь по широко распахнувшимся засветившимся глазам я поняла, что он чувствует.

– По-взрослому? – спросил хрипло, но с наигранно-недоверчивой смешинкой.

Такой реакции на заветные слова я точно не ожидала. Нахмурилась и шлепнула его по плечу:

Поль сгреб меня в охапку, поднялся на ноги и понес в спальню.

– Цыпленок, не хмурься.

Сегодня на прогулке я понял, насколько моя роза еще юная, щенок совсем.

– Ты уж определись, любимый, роза тебе досталась, щенок или домашняя птичка. А то вдруг чуть округлюсь и на куриные окорочка перейдешь, а это, честно сказать, не самое ласковое прозвище…

Его утробный грудной смех отозвался у меня внутри жаркой волной желания.

– Тогда, любимая – будет в самый раз, – касаясь моих губ, проказливо выдохнул Поль, укладывая меня на спину.