Оборотни клана Морруа

Он схватил за руку марокканца и едва не вырвал ее из плечевого сустава, заставив его встать на колени перед собой.

– Моя! Вы слышите, она только моя, никто не смеет к ней прикасаться, кроме меня. Моя! – его дикий рев, наверное, слышал весь замок.

Я видела, с каким трудом Тьерри пытается удержаться и не разорвать горло «сопернику», который, не шевелясь и склонив голову набок, покорно подставляя шею, безмолвно ждал решения своей участи. Его брат Амин в тяжелом напряжении, словно натянутая струна, ждал развязки, не отрываясь глядя на Тьерри.

Наконец глава Морруа отбросил от себя Тарика и, повернувшись в мою сторону, не сразу понял, где я. Потом, осторожно подняв скатерть, заглянул под стол. Я отметила, что сейчас он снова выглядит нормально, вполне по-человечески, и с немым вопросом в глазах смотрит на меня, согнувшись в три погибели. Почувствовав себя неловко, я пробормотала, показывая ему вилку:

– Ну… я тут вилку искала. Что поделаешь, вилки иногда имеют свойство падать.

Вылезла из-под стола и, покраснев, села на стул.

Остальные свидетели инцидента пристально наблюдали за главой, словно за неразорвавшимся снарядом. Братья абд Дан, принеся мне и Тьерри извинения, быстро удалились, провожаемые его тяжелым взглядом. Вечер был откровенно испорчен, и я, недолго помаявшись, ушла к себе.

Я пыталась уснуть, но ничего не вышло из-за навязчивого ощущения тревоги и беспокойства. Бесцельно пометавшись по комнате, застыла возле окна, всматриваясь в ночные тени, пока не почувствовала, что за дверью находится Тьерри.

Прислушалась – тишина, но его притягательный аромат вражеским диверсантом пробирался ко мне, устраивая беспорядок в мыслях и чувствах.

Он оказался первым мужчиной, на которого среагировало мое проснувшееся либидо, причем сейчас незамутненный первой трансформацией рассудок полностью контролирует ситуацию. И я могу уверенно сказать себе, что хочу его. Хочу только его и никого больше. Ни его шрамы, ни жуткий нрав не пугают меня. Рядом с ним я чувствую себя самой красивой, самой лучшей и самой нужной.

Единственной! То же самое можно сказать о нем. Я восхищаюсь им и удивляюсь. Но меня беспокоит факт предопределения. Неужели он стремится быть со мной только потому, что его заставляет парный инстинкт?

Да, верам легко следовать своим инстинктам и верить им. Но ведь я меньше месяца вер, вер-полукровка, многие их привычки, повадки и правила шокируют меня. Ведь я выросла и воспитана на человеческих правилах и ценностях.