Оборотни. Легенды и реальность. Проклятая кровь

Неврологическое превращение — то, что психиатры называют клинической ликантропией: человек думает, что он животное, и даже подражает его поведению. Многие люди хотят чувствовать себя сильнее, красивее, могущественнее и интереснее, чем они есть на самом деле. Если психика человека имеет к этому предрасположенность, неустойчива и если прибавить сюда комплекс неполноценности, присущий каждому второму, то человек может запросто захотеть стать кем-то более значительным и страшным. Ну, например, зверем — волком или медведем.

А как показать, что он стал волком? Подражать его поведению. Вот и готово превращение. Остается открытым только вопрос о том, как надолго затянется эта игра психики, сознания и подсознания, вместе взятых? И игра ли это вообще?

В начале нашей эры германские племена расселились на всей территории современной Европы — от Иордана до Волги. И на этой громадной территории прохода не было от бандитов, которые нигде не работали, бродяжничали, убивали, грабили и насиловали женщин. Неприятный факт, но никак не сверхъестественный.

Подобные нелюди встречаются и сегодня. Однако древние германцы зверели практически в прямом смысле этого слова. Они всерьез считали себя волками и медведями.

Жили они как «обыкновенные» разбойники, но время от времени их охватывали беспричинные вспышки гнева и невиданной жестокости, жертвой которой мог оказаться любой находящийся рядом человек. Чаще всего подобные превращения происходили с ними, правда, во время стычек с врагом.

В бой эти люди ходили обнаженными, накинув на плечи одну лишь волчью или медвежью шкуру.

За это их прозвали уфхеднарами или же берсеркерами. В бою берсеркеры были беспощадны, а если враг убегал, то они в остервенении исступленно грызли собственные щиты. Чувствительности к боли у них не было, и вскоре, разумеется, появились легенды о том, что берсеркеры неуязвимы для обычного человеческого оружия.

В «Саге об Инглингах» говорится:

Берсеркеры в бою рвались вперед без доспехов, как бешеные собаки или волки, пуская изо рта пену, и были сильными, словно медведи или быки.

Они убивали врагов с одного удара, но ни огонь, ни железо не могли ранить их самих. Они нападали стаей с ужасными воплями и воем, как дикие звери, и никто не мог остановить их.

Берсеркер в бою мог даже разорвать зубами и проглотить сырым мясо убитого противника — это было, скорее всего, ритуальное действие, а не действительная физическая необходимость.

От стрел и копий берсеркеров защищала их «мудрость безумия».