Обращаться с осторожностью

Я уже не помнила, когда в последний раз целовала Шона, не так, как обычно, — коротко над кухонной раковиной, прощаясь с ним перед работой. А глубоко, грубо, жадно, сгорая дотла и превращаясь в пепел. Его щетина царапала мой подбородок, зубы ранили десны, его дыхание наполняло мои легкие. Комната расплывалась вокруг нас, и я оторвалась от него, чтобы вдохнуть глоток воздуха.

— Что же мы делаем?! — ахнула я.

Шон зарылся лицом на моей шее:

— Какая кому разница, только бы не останавливаться.

Руки его скользнули под мою кофту, словно помечая меня, спиной я прижалась к вибрирующей сушилке из стекла и хрома.

Шон вдавил меня сильнее. Я услышала, как звякнула о пол пряжка его ремня, и не сразу поняла, что именно я откинула вещь в сторону. Я обвилась вокруг Шона, прильнула к нему, прилипла, как лоза. Запрокинула голову и отдалась чувствам.

Все закончилось так же быстро, как началось, и мы снова стали теми, кем были до этого: людьми средних лет, одинокими и отчаявшимися.

Джинсы Шона свалились ему на щиколотки, руками он поддерживал меня за бедра. Ручка сушилки впивалась мне в спину. Я опустила ногу на пол и обернула вокруг талии простыню из его стопки постельного белья.

Шон покраснел, даже побагровел, как свекла:

— Правда? — услышала я свой голос.

— Может, и нет, — признался он.

Я смахнула с лица спутавшиеся волосы:

— И что нам теперь делать?

— Кнопки перезапуска нет, — сказал Шон.

— У тебя моя простыня на… сама знаешь где.

— И диван жутко неудобный, — добавил он.

— Шон, — сказала я с улыбкой. — Возвращайся в постель.

Я думала, что в день начала судебного процесса проснусь с тревожными бабочками в животе или с ужасной головной болью, но стоило моим глазам привыкнуть к солнечному свету, и внутри поселилось чувство, что все будет хорошо. Не мешало даже то, что некоторые части тела сладко побаливали. Я перекатилась на бок и потянулась, слушая музыку утреннего душа, где мылся Шон.

Я накинула халат и побежала в твою спальню.

— Все зудит, — сказала ты. — И мне нужно в туалет.

Я встала удобнее, чтобы поднять тебя. Ты была тяжелой, но без гипсовых штанов все казалось гораздо проще. Я задрала твою ночную сорочку и усадила на унитаз, потом подождала, когда ты позовешь меня, чтобы помочь тебе помыть руки. Я решила, что по пути домой из здания суда я куплю тебе большую бутылку санитайзера «Purell». Вряд ли ты обрадуешься тому, как я организовала твой день.