Обращаться с осторожностью

Мог бы сказать, как ее локоны ловили свет. Я не помнил свой первый поцелуй, но знал, что с Шарлоттой он будет последним.

— Помнишь, как Амелия и Эмма остались в гостиной? — сказала сейчас Пайпер. — Мы так хорошо проводили время, что никто не догадался проверить, чем они занимаются?

Я вдруг увидел эту картину — мы столпились в крошечной ванной на первом этаже, Роб кричал на дочь, которая подговорила Амелию помочь ей выбросить сухой собачий корм в унитаз.

Пайпер расхохоталась:

— Эмма все повторяла, что они бросили всего чуть-чуть.

Но корм впитал воду и забил унитаз. Удивительно, как быстро все вышло из-под контроля.

Смех Пайпер вдруг дошел до следующей стадии, эмоции переступили черту, и она разрыдалась:

— Боже, Шон! Как мы здесь оказались?

Я неуклюже встал и спустя мгновение обхватил ее руками:

— Нет, вовсе нет! — всхлипнула Пайпер и зарылась лицом на моем плече. — Я никогда в жизни не была злодейкой. Но каждый раз, когда захожу в зал суда, чувствую себя именно так.

Я и раньше обнимал Пайпер Риис. Так поступали супружеские пары: ты приходил в гости, приносил традиционную бутылку вина и целовал хозяйку дома в щеку.

Но сейчас Пайпер прижималась ко мне вплотную, на шее я ощутил ее слезы. Я чувствовал изгиб ее тела, ее вес. И уловил тот миг, когда она ощутила то же самое.

И вот она целовала меня, а может, я целовал ее губы со вкусом вишни. Закрыл глаза и тут же увидел перед собой Шарлотту.

Мы оба отстранились друг от друга, отвели взгляды. Пайпер прижала ладони к щекам. «Я никогда в жизни не была злодейкой», — сказала она.

Все бывает в первый раз.

— Прости, — произнес я, и Пайпер тоже заговорила:

— Ничего не было, — перебил ее я. — Давай просто договоримся, что ничего не было, хорошо?

Пайпер с грустью посмотрела на меня:

— Если ты не хочешь чего-то видеть, Шон, не значит, что этого не существует.

Я не понимал, говорила она об этом моменте или об иске, а может, сразу обо всем. Мне хотелось сказать Пайпер много всего, но все начиналось и заканчивалось извинениями, и вместо этого с губ сорвалось другое:

— Я люблю Шарлотту. Я люблю свою жену.

— Знаю, — прошептала Пайпер. — Я тоже ее любила.

Фильм, который сняли, чтобы показать день из твоей жизни, был последним козырем, который предложила Марин жюри присяжных.