Обращаться с осторожностью

Уиндхэм пожал плечами:

— Любой акушер-гинеколог знает, как тяжело консультировать пациентов, у которых наблюдаются отклонения в плоде, и рекомендовать прекращение беременности, если, по мнению врача, ребенок не выживет. Но это часть нашей работы.

— Это должно было быть частью работы Пайпер Риис, — сказала я. — Но не значит, что она ее выполнила.

Объявили двухчасовой перерыв на ланч, потому что судья Геллар уезжал в управление автомобильным транспортом, чтобы подать заявку на получение прав управления мотоциклом.

Если верить клерку, судья планировал поколесить по стране на своем «харлее» во время летнего отпуска. Интересно, не поэтому ли он красил волосы: черный хорошо смотрелся с кожаной одеждой.

Шарлотта ушла, как только всех отпустили на перерыв, чтобы навестить тебя в больнице. С самого утра я не видела Шона и Амелию, поэтому вышла на погрузочную площадку уборщика через дверь, про которую большинство репортеров не знали.

Стоял конец сентября, когда длинные пальцы зимы уже подбирались к Нью-Гэмпширу.

Холодные, колкие, они приносили с собой пронзительный ветер. И все же у парадного входа собралась целая толпа, которую я видела со своего наблюдательного пункта. Охранник толкнул дверь и встал рядом со мной, прикуривая.

— Что там происходит?

— Чертов цирк! — сказал он. — То дело о ребенке с дрянными костями.

— Слышала об этом кошмаре, — пробормотала я и, обхватив себя руками, проделала путь к толпе перед судом.

На верху лестницы стоял мужчина, которого я помнила по новостям: Лу Сен-Пьер, президент филиала Американской ассоциации людей с ограниченными возможностями в Нью-Гэмпшире.

Будто этого было мало, он имел ученую степень Йельского юридического факультета, получил стипендию Родса и выиграл золотую медаль в плавании брассом на Паралимпийских играх. Он передвигался на инвалидном кресле, сделанном на заказ, и на самолете, который пилотировал сам, чтобы перевозить детей, нуждающихся в лечении, по стране. Его собака-поводырь сидела рядом с инвалидным креслом не двигаясь, пока двадцать репортеров подсовывали ему под нос микрофоны.

— Знаете, чем захватывает этот иск? Он похож на мчащийся поезд. Ты не можешь отвести глаз, хотя тебе не хотелось даже признавать, что существуют такие формулировки. Все просто и ясно: эта тема взрывоопасна. От таких исков по коже бегут мурашки, потому что нам хочется верить, что мы можем полюбить любого ребенка, который войдет в нашу семью, а в реальности оказывается, что мы не можем вот так принять это.