Обращаться с осторожностью

— Вы хоть понимаете, сколько рентгенов придется сделать моей дочери за всю жизнь? — спросила я.

Он скрестил руки на груди:

— Ваша взяла. Мы и впрямь не нуждаемся в рентгене нижней части руки.

Пока мы ждали снимка, я гладила тебя по спине. Ты медленно возвращалась с той глубины, на которую провалилась после перелома. Ты ерзала и всхлипывала. А еще дрожала, что лишь усиливало боль.

Я высунула голову в коридор и попросила лаборантку принести одеяло, чтобы накрыть тебя, а навстречу как раз шел доктор Девитт с твоими снимками.

— Уиллоу холодно, — сказала я, и он сбросил с себя белый халат и накинул тебе на плечи, как только вошел в палату.

— Хорошие новости, — сказал он, — другой перелом Уиллоу отлично заживает.

Какой другой перелом?

Я не сразу поняла, что сказала это вслух, но тут врач указал на твое предплечье. Рассмотреть было непросто — недостаток коллагена делал твою кожу бледно-молочной, — но там явно виднелась шишка, как при заживающей трещине.

Меня охватили угрызения совести. Ты получила травму, а я даже не заметила?

— Ему уже недели две, — задумчиво сказал доктор Девитт, и тут же я вспомнила: как-то ночью я несла тебя в ванную комнату и чуть не уронила.

— Уиллоу, я очень удивлен, что у тебя сломана одна из костей, которую сложнее всего сломать в человеческом теле, — лопатка. — Он показал на второй снимок, на трещину по центру лопаточной кости. — Она такая подвижная, что практически никогда не подвержена перелому от удара.

— И что нам теперь делать? — спросила я.

— Что ж, она уже в гипсовом корсете… Если мы не хотим перебинтовать ее как мумию, то лучше всего прибегнуть к поддерживающей повязке. Несколько дней поболит, но второй вариант напоминает жестокую и изощренную пытку. — Он бинтами закрепил твою руку на груди, как сломанное крыло птицы. — Не слишком туго?

Ты посмотрела на него снизу вверх:

— Однажды я сломала ключицу. Болело сильнее. А вы знаете, что ключица происходит от слова «ключик» не потому, что внешне похожа на него, а потому, что соединяет все остальные кости в груди?

Доктор Девитт открыл рот от удивления:

— Она много читает, — улыбнулась я.

— Я знаю, что такое лопатка, стернум и мечевидный отросток, — добавила ты.

— Черт побери! — выдохнул доктор и вдруг покраснел. — То есть боже мой! — Он встретился взглядом со мной. — Она мой первый пациент с НО. Должно быть, это дико с моей стороны.

— Да, — сказала я, — дико.