Ночью в его тревожные сны никто не пришел, и кошмар о массовой казни всех друзей и родственников, с финальным сажанием на кол себя самого, пришлось просмотреть до конца в подробностях.
Проснувшись удушливым рывком, словно вынырнув из памятной ледяной воды зимней Риссы, он первым делом выругался от бессильной злости на самого себя и свои неуместные страхи. Где-то за закрытыми ставнями и задернутыми шторами начинал предутреннее шевеление город — скрипели тележки, направляясь затемно на рынки, с неблагозвучным, но отчаянно громким пением шествовала домой компания ночных гуляк, неподалеку ритмично ухал топор, торопясь обеспечить дровами чью-то кухню…
Шеллар приподнялся, сбрасывая леденящее оцепенение сна, и нашарил на столике спички.
Хорошо, что сегодня никто не пришел. Если бы мэтр Максимильяно опять явился к концу представления и увидел эту позорную сцену, он бы точно не отцепился. А уж Кантор, наверное, потерял бы всякое уважение…
Свет зажигать он не стал — темнота казалась странно уютной и безопасной; наверное, из-за того, что во сне был солнечный день, и поэтому…
«Проклятье, скоро я от собственной тени шарахаться начну! — раздраженно подумал Шеллар, механически набивая трубку.
— Некстати я научился бояться, сейчас это умение только во вред… Но действительно, почему? Если подобная мерзость стала сниться мне с завидной регулярностью, значит, на то должна быть причина. Простая материальная причина, объяснимая с научной точки зрения, без привлечения мистики, волшебства и прочих божественных вмешательств.
Будь на моем месте Мафей, Кантор со всей его родней, любой маг или мистик — в навязчивых снах стоило бы искать скрытое значение. Но я обычный человек, значит, объяснение должно быть столь же обычным…»
Он уселся прямо на кровати, хотя раньше всегда порицал курение и еду в постели, и принялся методично, одну за другой, перебирать все возможные естественные причины повторяющихся скверных снов. И так увлекло его это занятие, что вскоре померк и стерся из памяти пережитый ужас, превратившись в материал для анализа и почву для умозаключений, а о времени Шеллар и вовсе забыл.
Только когда из кухни донесся грохот посуды и возмущенные вопли кухарки, господин советник опомнился и обратил внимание на усыпанную пеплом постель и собственный непотребный вид. Нехорошо, со всех сторон нехорошо. Во-первых, свинство и неряшество, а во-вторых — подозрительно выглядит.
