— Ибо я не намерен оставлять подобное неповиновение безнаказанным. Если господин наместник приказал пленницу не трогать, он явно знал, что говорил. И тот тупой скот, который посмел ослушаться приказа ради собственной низменной прихоти, должен быть наказан так, чтобы прочим неповадно было.
— Если вы его найдете, то в воспитательных целях было бы неплохо, — согласился советник. — Это я и имел в виду, говоря «возможно». Так как есть вероятность, что упомянутого вами «скота» не существует вовсе. Видите ли, брат Чань… Вы, кстати, осведомлены об обстоятельствах, побудивших господина наместника отдать столь категоричный приказ?
— Частично.
Вернее, он мне ничего не объяснял, но я где-то слышал, что хранительницами жезла всегда были нимфы, и сделал выводы.
— Вы сделали верные выводы, коллега. — Шеллар чуть усмехнулся и принялся набивать трубку. — Однако вы… распространили их далее, чем следовало. Насилие губительно для магических способностей нимфы, но не для жизни и здоровья.
Господин наместник запретил к ней прикасаться именно потому, что Повелителю нужна Сила этой женщины, а не ее прелести, и Силу эту надлежало сохранить. Не знаю, насколько вняли предупреждению ваши подчиненные, но независимо от того, насиловали эту женщину или нет, умерла она не от этого.
Мастер Чань устало опустился в кресло и с обреченным вздохом вопросил:
— От чего тогда?
— Вот тут и кроется истинная причина, по которой господину наместнику не следует пока ничего объяснять, ибо этого он точно не перенесет.
Хранительница умерла от того, что он убил стража. И если ему об этом сказать… Господин наместник очень тяжело переживает собственные ошибки. К тому же ему предстоит доложить Повелителю обо всем, что здесь произошло, и, на мой взгляд, чем меньше неприятного он доложит, тем лучше будет для него.
— Стоп. Еще раз. Объясните. Какую связь между этими двумя смертями вы усмотрели?
— Вы, видимо, не интересовались вопросом. — Брат Шеллар сочувственно покачал головой и выпустил очередной клуб дыма.
— А я расспрашивал господина наместника и даже порылся в литературе из чистого любопытства. Они всегда пара — страж и хранительница. Созревшая нимфа и ее избранник. А зрелая нимфа живет, пока жива ее любовь. Поэтому их так мало на свете.
— Он что, не знал? — Возглас главы департамента прозвучал откровенно горестно — наверное, вырвался из самой души.
— Мог и не знать, — пожал плечами советник.
