— Не совсем точно, но, думаю, одна-две минуты не имеют значения, их можно учесть и явиться чуть пораньше.
— Вы собираетесь сделать это лично? — поинтересовался брат Чань.
— А разве не об этом вы просили меня четверть часа назад? — изящно парировал Шеллар и выбрался из кресла. — Когда он проснется, брат Лю?
— Около полуночи.
— Тогда без десяти двенадцать переправьте меня в его покои. Надеюсь, на этот раз вы не промахнетесь?
Брат Лю зарделся, склонив голову так низко, что едва не свернул себе шею, и поклялся, что ни в коем случае.
— Вот и прекрасно. А брату Аркадиусу передайте, что сейчас он может спокойно вылезти из той дыры, в которую забился, и немного поработать для разнообразия. Когда же время приблизится к полуночи, я рекомендовал бы ему найти место, труднодостижимое с помощью телепорта, и там укрыться. На всякий случай.
Привыкший к постоянному невезению агент Кангрем не особо рассчитывал на милость судьбы и всяких прочих высших сил. По всем законам этого паршивого мироздания, с ним просто обязано было случиться еще какое-то несчастье.
Логичнее всего — он попадется на глаза Повелителю, и тот мигом вспомнит о пророчестве и о своем визите. А дальше уж как получится — либо подивится возмутительной живучести подозрительного дикаря и пожелает выяснить, как ему удалось спастись от качественного профессионального проклятия, либо велит прикончить для верности. И трудно сказать, что хуже…
За долгие годы своей несчастливой жизни Кангрем научился стойко переносить бесконечные каверзы судьбы и предстоящей смерти ждал молча и не дергаясь понапрасну, но на этот раз удача отчего-то вильнула хвостом в другую сторону.
При сортировке свежих рабов Повелитель не присутствовал — в самом деле, нечем больше заняться великому и божественному, кроме как лично добычу считать! — и никто на рыжую персону господина Морковки не обратил внимания. Вернее, внимание-то обратили, но совсем не то, какого он ожидал."
"Невысокий длинноносый тип с остатками былых кудрей вокруг сияющей лысины, руководивший сортировкой, заинтересованно смерил его взглядом с головы до ног и жестом велел вывести из строя.
Затем Витьку осмотрели и ощупали, как лошадь на ярмарке, даже зубы проверили и в штаны заглянули. Видимо, какие-то сомнения у носатого все же остались, потому что после осмотра он снизошел до разговора.
— У тебя дети есть?
— Нет, — отозвался Кангрем, уже начиная догадываться, к чему идет. — Первая степень, подписка о неразмножении.
— Ты что, мутант?
— Сказали, что да.
