«Чай» был накрыт в резной деревянной беседке в укромном уголке дворцового парка, и размах этого «чая» потряс Ольгу с первого взгляда. Стол, рассчитанный человек на десять-двенадцать, ломился от бесчисленных блюд, тарелок, мисок, плошек и прочих емкостей с разнообразными закусками. Собственно чай занимал среди всего этого обилия довольно скромное место — одинокий самовар, возвышающийся над плотным ковром еды, как Элмар на детском утреннике, и приткнувшиеся по краям чашки. Все остальное жизненное пространство было отдано всевозможным вареньям, плюшкам, пирожкам, бутербродам, колбаскам, блинчикам и начинкам для оных, и еще куче всяких вкусностей, от которых у Ольги разбежались глаза и потекли слюнки.
Кроме уже упомянутых персон за столом находились мэтр Вельмир, мэтр Силантий и, к удивлению Ольги, — старый знакомый Толик. Не вместившийся в беседку мэтр Хирон участвовал в чаепитии снаружи, просунув в окошко человеческую свою половину и облокотившись на спинку скамейки. Пако недолго думая втиснулся в соседнее окошко, так как внутри ему тоже было бы тесно, и, едва успев произнести слова приветствия, скоренько закусил их парой пирожков.
Мэтр Максимильяно переставил всю миску на скамейку, поближе к нему, и приглашающе махнул рукой.
Едва гости уселись, откуда-то из-под стола возникла рыжая кошка с одним глазом и деловито вспрыгнула на колени к Диего, где принялась топтаться, поцапывая когтями штаны и рокочуще мурлыча.
— Не забыла, — улыбнулся тот, поглаживая нахалку, и предложил ей кусок рыбного пирога.
Ольга хотела было тоже погладить кошку, но мэтресса Морриган как нарочно ввернула что-то о глистах, блохах и всевозможных инфекциях, да так проникновенно, что захотелось тут же вымыть руки с мылом и спиртом протереть.
— Как поживаете? — поинтересовался мэтр Максимильяно, протягивая гостям налитые чашки. — Как самочувствие?
— Да все нормально, — поморщился Диего.
— Да, все в порядке, — поддакнула Ольга.
— Оно и видно, хорошеешь с каждым днем, — с ухмылкой подмигнул Толик.
— Он серьезно, — поспешил уточнить мэтр Максимильяно. — Не прими это за насмешку, ты действительно очень похорошела. Но это совершенно естественное и понятное явление, а мне хотелось бы поговорить о вещах менее очевидных и на первый взгляд незаметных, но гораздо более важных, чем приятная внешность.
— А что случилось? — Ольга даже испугалась немного — такой консилиум собрал дорогой свекор, как будто эти самые «важные вещи» как минимум государственной важности.
