Ведь попрут сдуру с топорами под пули, и будет хуже, чем с эгинской армией…
На всякий случай она объяснила все, что знала, начиная с легенды о Скарроне и заканчивая описанием пулеметной тачанки, особо отметив исчезновение магии и неуязвимость вампиров.
Бабушка слушала внимательно и серьезно, и видно было, что она все понимает — в отличие от молодцов, заранее потрясающих топорами.
— Думать будем, — сказала она, выслушав все до конца. — Соберутся вожди, соберутся мудрые женщины всех племен, все думать будем.
Тяжело, опасно, очень далеко, но надо.
— Удачи вам, — искренне пожелала Ольга. Шаманка кивнула и раскрыла рот, чтобы поблагодарить, как вдруг где-то далеко, на другом краю леса, взревели торжествующе боевые рога и в небо взвился столб белого дыма.
Братья-неудачники горестно взвыли и принялись яростно что-то выяснять между собой.
— Нашли, — поведала мудрая Хильдур в ответ на недоуменный взгляд Ольги. — На нашем острове, наши воины нашли.
А эти олухи все прозевали и теперь виноватого ищут.
Она приблизилась к увлеченным разборкой внукам и привычным, видать, с прошлого поколения отработанным движением трижды взмахнула посохом.
— Бумм! Бумм! Бумм! — гулко отозвались шлемы.
Глава 2
Едва Пух увидел Походные Сапоги, он сразу понял, что предстоит Приключение, и, смахнув лапкой остатки меда с мордочки, подтянулся, как только мог, чтобы показать, что он ко всему готов.
А. Милн— Это был совершенно безумный день, — пояснил Шеллар, предугадывая очередное замечание Кантора касательно содержания своего сна.
— Наместник назначал нового главу ордена, передавал дела и раздавал инструкции. Можешь представить, что там творилось и почему мне эти рожи теперь снятся."
"Мужики в бело-голубых рясах продолжали свои разборки, мигом вписав в них новое лицо, — теперь они хором доказывали непонятно кому, что появление Кантора есть прямое доказательство измены брата Шеллара и сговорившегося с ним глубоко неуважаемого конкурента (имя подставить).
Можно было куда-нибудь уйти, но эти… гм… неприятные люди Кантора раздражали, и он предпочел удалить их. Заодно проверить, кто же был прав тогда, он или Карлос, когда они рассуждали о странной уступчивости министра изящных искусств. Опять же тронный зал ортанского королевского дворца ему нравился, а базарная склока святых отцов все портила и нарушала гармонию.
