Он ведь не раз бывал в той комнате, даже иногда прибирал ее после ритуала, видел и сам выносил то, что оставалось от «материала»… Тогда это ничуть его не пугало и не трогало, а теперь, когда на месте безымянных рабынь навязчиво представлялась дорогая ему женщина…
Нет, он должен спасти ее, во что бы то ни стало! Можно же что-то придумать! К гракам лишайным прощения, покаяния и всю его пропащую жизнь!..
Так, из одной крайности в другую, метались мысли Харгана все утро, пока он медленно, временами забывая, где находится и что дальше делать, умывался, одевался и бесцельно бродил по комнатам (или перемещался телепортом куда попало).
До тех пор, пока, в очередной раз забредя в кабинет, не наткнулся на вездесущих каменных близнецов — главу департамента и любимого советника. Будь Шеллар один, можно было бы поделиться с ним всеми, абсолютно всеми безумными мыслями, что посетили наместника в это утро, и даже, вероятно, услышать в ответ разъяснение, совет или хотя бы просто утешение.
Но рядом сидел брат Чань, а в его присутствии Харган никогда бы не позволил малейшей слабости.
— Что вы тут делаете? — вяло и без особого интереса спросил он, занимая свое место за столом. Ведь наверняка опять пришли морочить голову всякой дурью, с которой прекрасно справились бы сами, без его высочайшего одобрения.
— Вас ждем, — пояснил Шеллар, успевший за время ожидания надымить полный кабинет, к великому неудовольствию главы департамента.
— Что опять случилось? — неохотно, скорее из необходимости поддерживать разговор, чем из любопытства, поинтересовался Харган.
Ему было абсолютно все равно, что там у них случилось, даже если хитроумные вражеские маги разнесли в одночасье все оставшиеся излучатели и сейчас стояли под стенами дворца, готовясь его штурмовать.
— Вы, видимо, запамятовали, — вежливо напомнил советник. — Брат Чань принес вам записку, на которую вы обещали взглянуть.
Харган с трудом припомнил что-то такое… ах да, записка, которой балбеса Тоти выманили на кладбище.
С плащиком, ага. Поди, в тот же плащик его и завернули, все ж пригодился…
— Да, помню, — кивнул он. — Ну, показывайте."
"Будь эти каракули нарисованы чернилами, от них бы не осталось ничего, кроме разводов, но Ольга почему-то предпочла карандаш. Да еще какой-то жирный, непромокающий, где только взяла…
Шеллар, не дожидаясь приглашения, обежал вокруг стола и заглянул через плечо.
