План был прост как апельсин: Жак снимает ловушки, Ален перемещает Хирона, тот быстро хватает Шеллара вместе с креслом и телепортом же уходит обратно в этот сарайчик на окраине поселка, где его ждут коллеги. Сами же коллеги сидят и страхуют его на всякий случай — если вдруг в помещении окажется засада или какие-нибудь иные неожиданности. Повторять это лишний раз не требовалось — все и так прекрасно помнили. Боевые, парализующие и отвлекающие заклинания на случай этих самых неожиданностей тоже были заготовлены заранее.
Оставалось только включить зеркало и действовать, но Морриган почему-то медлила.
— Мафей, — наконец произнесла она, так и не прикоснувшись к зеркалу, — отвернись и не поворачивайся без сигнала.
— Что за глупости! — обиделся мальчишка, которого и так со всех сторон обделили подвигами. — Я ведь все равно все увижу, не сразу, так потом! Вы же сами говорили, что на мне вся медицинская часть!
— Потом — сколько угодно. Но мне бы не хотелось, чтобы ты ошибся во время операции, будучи в шоке от увиденного.
— Что за чушь действительно! — вмешался Ален. — Он все равно услышит, даже если отвернется и заткнет уши. Лучше бы показали ему вчера. Или хотя бы описали словами, чтобы заранее был готов к тому, что увидит. Или надо было вообще не брать. В любом случае, теперь поздно проявлять заботу.
— Вы меня с Жаком не путаете? — сердито поджал губы мальчишка. — Я, между прочим, видел то, что осталось от Орландо после Кастель Агвилас, и это не помешало мне его лечить.
— Дело не в том, господа, — грустно тряхнул гривой мэтр Хирон. — Наша коллега вовсе не боится, что Мафей испугается, тем более там нет ничего, что могло бы испугать целителя, даже столь юного. А боится она, что Шеллар потеряет лицо перед младшим кузеном и это ужасно расстроит их общего наставника, о котором она переживает больше, чем о них двоих вместе взятых. Логики в ее тайных страхах я не нахожу. Мы все уже видели это неприятное зрелище, даже Жак видел, и его величеству придется как-то смириться с фактом, что не во всякой ситуации можно сохранить достоинство.
Чем Мафей отличается от всех нас, что нам можно, а ему не следует?
Мэтресса поджала губы и промолчала. Настаивать на своем не стала, и Мафей устремил взгляд в пустое зеркало, упрямо закусив губу, словно морально готовился увидеть там нечто действительно невообразимое.
Хирон наложил на Жака запрещенное заклинание с опасными побочными эффектами и велел начинать.
