С другой — на первой же минуте разговора стало понятно, что этот цельнотесаный самурай в пять раз умнее и хитрее прямолинейного демона и обвести его вокруг пальца в случае надобности будет так же проблематично. А кроме всего прочего, он точно так же не смеет ничего предпринимать без санкции Повелителя. Но тут уж дело скорей в самом Повелителе, чем в его представителях.
— Мы подождем до воскресенья, — подавив тяжкий вздох, пообещал Саня. — Только попрошу вас больше не привозить с собой посторонних лиц без предварительной договоренности.
Наместник Чань едва заметно моргнул.
— Наличие мага-телепортиста не подлежит обсуждению, так как перемещаться в пространстве самостоятельно я не могу.
Понятное дело, а этот телепортист может оказаться заодно и менталистом, и телепатом, и боевым магом, и чем будет угодно узкоглазому хитрецу.
— Я имел в виду несколько иной инцидент… — начал было Сидоренко, но его перебили на полуслове.
— Касательно бывшего советника Шеллара можете не беспокоиться. Он больше не причинит нам неприятностей.
"
"Может быть. Если одноглазому удастся продвинуть идею о его блистательной карьере на службе Повелителю. Если же версия господина Флавиуса окажется более правдоподобной в глазах населения, то мертвый король может доставить еще чертову уйму неприятностей, хотя и меньше, чем живой. Здесь ведь не то, что дома. Ни тебе мегасети, ни даже радио с телевидением. Чтобы вести пропаганду, надо каждое слово доносить до целевой аудитории лично. Ходить по кабакам, по базарам, по всем мало-мальски крупным скоплениям народа и говорить, не в микрофон и не на камеру, а в глаза, рискуя нарваться на оппонента и получить в ответ не цивилизованное устное возражение, а что там у оппонента в руках окажется.
— Вы несказанно утешили меня этой замечательной новостью, — с энтузиазмом заверил Саня, — но это касается не только советника. В вашем окружении могут оказаться люди, которым точно так же не следует знать о нашем существовании. Не оттого, что они могут, как Шеллар, оказаться шпионами, а просто из-за ограниченности их мышления, недальновидности, фанатичной религиозности…
— Уверяю, я не хуже вас понимаю, что брату Хольсу, к примеру, или брату Чи нельзя показывать что-либо выходящее за рамки их представлений о благе ордена.
Должным образом восхитившись проницательностью собеседника и распрощавшись с ним по всем правилам хинского этикета, бывший агент Сидоренко принялся собирать и упаковывать разложенные на столе демонстрационные образцы.
