Маг развернулся и уже сделал первый шаг в направлении поселка, как вдруг ему в спину негромко полетело:
— А другого ничего нет?
Он остановился и оглянулся. Пленник все так же неподвижно сидел под деревом, но теперь его взгляд стал полностью разумным, хотя и слегка очумелым.
— То есть?
— Я глубоко благодарен за столь великодушное предложение, но есть ли другие варианты? Кроме веревки?
— Ну ты наглец… — Кайден даже не знал, злиться ему или восхищаться. — Если тебе не нравится веревка, вон в той стороне есть болото, в котором можно утопиться.
И крокодилы. Или можешь дождаться моего возвращения, если тебе больше по душе «могильные черви» Повелителя.
— А там что?
— Где?
— Чуть правее крокодилов, какое-то здание, словно бы в лесу?…
— Это древняя гробница, тебе она без пользы. Броситься с нее вниз не выйдет — там со всех четырех сторон ступеньки и ни одной отвесной стены.
— А далеко она отсюда?
— Часа три ходьбы. Для здорового человека. А для тебя это все равно крокодилы.
— Благодарю за разъяснение.
Прощай.
Кайден едва удержался, чтобы не плюнуть напоследок ему в лицо.
— Еще скажи, что рад был со мной познакомиться.
Он неожиданно ухмыльнулся. Слабо и неуверенно, но достаточно гадко.
— Это должен был сказать ты. Потому что уж ты-то точно был рад без памяти.
— Еще одно слово — и я заберу веревку, — зло предупредил Кайден. Так хотелось съездить по этой мерзкой роже, но нельзя, ни в коем случае нельзя, всего через четверть часа ему предстоит клясться, что пальцем этого гада не тронул и никакого вреда ему не причинил, а глазастая нимфа непременно почует, если это будет ложью…"
"— И крокодилов тоже? — с интересом уточнил гад, оживая прямо на глазах.
Кайден не удостоил его ответом, молча развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.
В конце концов, не столь важно, сам этот шутник повесится или его сожрут крокодилы, — в любом случае объяснение будет абсолютно честным и правдивым: «Я его оставил на четверть часа и просил подождать, а он…»
Только бы не додумался и в самом деле дождаться!
Больше всего на свете Шеллару хотелось лечь под кустик, закрыть глаза и без помех осмыслить происходящее, пока не вернется мстительный подручный Повелителя.
Сейчас у него в голове творилось нечто невообразимое — с грохотом сталкивались обрывки воспоминаний, часто взаимоисключающих, наползая друг на дружку, подобно льдинам во время весеннего ледохода на поморских реках, и грозя раздавить неудачно попавший между ними хлипкий кораблик рассудка.
