Кантор невольно поглядел вниз, где примерно в паре часов ходьбы виднелась деревушка куфти — та самая, которую они видели с другой стороны, когда добрались к ней через горы. Великое небо, это он перся пешком через болото, один, без оружия, наверняка не в здоровом состоянии, после допросов-то… И ведь дошел, что поразительно!
— Ты добрался… оттуда? — повторил его мысли впечатлительный юный эльф. — Через болото, без оружия, на одной ноге?
— Мне любезно выдали костыль, — педантично уточнил неисправимый король. — Согласен, это не было легко, но результат того стоил.
Позвольте мне продолжить. Вчера ночью, уже пребывая в призрачном состоянии, я слетал в деревню и, к своему удивлению, нашел там Азиль. С ней все в порядке, и скорее всего она находится там по своей воле, а не удерживается насильно. Я не решился показываться ей в своем нынешнем состоянии, опасаясь расстроить, и поэтому не смог расспросить. Этот вопрос мы с вами потом обсудим и решим, как лучше поступить. А теперь все же вернемся к загадке пирамиды.
Кстати, почтенные мэтры, а почему вы все слушаете меня стоя? Присядьте, история довольно долгая…
Долгая история мэтра Ушеба началась более двух тысяч лет назад, когда Куфтийская империя еще блистала своим величием, а Снежный край даже не был открыт.
Стареющий маг чувствовал приближение смерти и воспринимал сей факт как вопиющую несправедливость. «Какова цена всему моему могуществу, — говорил он сам себе, — если оно не может даже продлить мне жизнь сверх положенного обычным смертным срока? Чего стоят все те знания, которыми я упорно и старательно овладевал всю свою жизнь, если мне некогда ими воспользоваться — так мало времени отмерено мне богами? И не глупо ли я поступил, потратив свои лучшие годы на исследования, которые никаким образом не могут мне помочь?»
Ушеб оставил службу при императорском дворе и уехал в свое поместье у моря, захватив с собой кучу книг, магических предметов и верного ученика.
И там, укрывшись от посторонних глаз, начал свой последний, самый грандиозный проект — поиск вечной жизни.
Время шло, исследования постепенно продвигались вперед, но результаты достигались слишком медленно. Намного медленнее, чем наступала безжалостная старость. И в один прекрасный день Ушеб понял, что не успеет придумать ничего лучшего, чем то, что уже придумал. Что, если он не собирается умереть, не завершив своих исследований, ему придется испытать на себе пусть несовершенную, но относительно надежную процедуру, которую он успел разработать.
