Нимшаст, все еще не в силах осознать ужасающий факт, в пятый раз простер костлявую ладонь над неподвижным тельцем и отсутствующим голосом произнес:
— Это он. Ошибка исключена.
— Да я не о том. Во что такое странное он превратился?
— Песчаный вислоухий заяц, — прокомментировал Нимшаст, покосившись на добычу.
— Такой маленький? — удивился Харган, вспоминая длинноногих шустрых грызунов.
— До Падения они как раз такими и были.
Харган оглянулся на дежурного мастера, который прислушивался к их разговору с излишним любопытством, и, приглашающе мотнув головой, направился в лабораторию, бережно неся на вытянутых руках освобожденного из заточения Повелителя.
Нимшаст последовал приглашению, впрочем, без особого энтузиазма. Наверное, опять заместительно-реактивно устал, перетрудился, голова у него болит и тяжелый стресс, только говорить он об этом стесняется, не зная, слышит ли Повелитель происходящее вокруг.
Что делать дальше, Харган не имел ни малейшего представления, но надеялся, что как только сядет и начнет разбираться, все сразу станет ясно.
— Куда мы так несемся? — недовольно простонал за спиной левая рука.
— Назад, в третью, — на бегу отозвался демон.
— Ты можешь не мчаться сломя голову? Я за тобой не успеваю, сейчас задохнусь… И в боку колет…
Харган едва не задохнулся сам, а затем едва не уронил Повелителя, так как руки невольно дернулись огреть симулянта тем, что в них сейчас находилось."
"— Какая одышка? — взвыл он, не в силах это терпеть и не понимая, как с этой жертвой эволюции общался Повелитель.
— Ты же не дышишь!
— А как я, по-твоему, говорю? — немедленно парировал Нимшаст.
— На эту антинаучную чушь можешь ловить безграмотных идиотов вроде Клюва, — не поддался Харган. — Но мне-то не надо гребни полировать, я же знаю, что дыхательная и опорно-двигательная системы у тебя автономны и никакое питание твоим мышцам не требуется, и вообще тебя прекрасно можно ставить на погрузку кирпичей или прополку моркови наравне с зомби, если бы ты не был таким лентяем…
С таким же успехом он мог излагать эти прописные истины некромантии своему отражению в зеркале, группе скелетов или стайке вислоухих зайцев.
То, чего Нимшаст не желал видеть в своей картине мира, отскакивало от него, как дротики от танковой брони. Вот и сейчас на чистую правду он демонстративно обиделся и нарочно всю дорогу плелся нога за ногу с таким лицом, словно его действительно поставили на прополку морковки, где он подвергся издевательствам и травле со стороны зомби.
