Обратной дороги нет

Зачем терять несколько месяцев на долгое плавание, коли добычу можно легко и быстро продать в Холмогорах? Пусть не так дорого, как в Европе, зато быстро и гарантированно. Возможно, именно в Холмогорах возникла русская поговорка «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Вот такая картина складывалась в русской морской торговле с Западом. Именно поэтому магаданцы хотели поломать сложившуюся не в русскую пользу практику. Потому Пётр сам отправился торговать в Европу, чтобы разобраться на месте, как поступить.

Магаданцу по пути в Европу везло, погода удалась, ветер был попутным, два встречных судна не желали нападать на поморов. Меньше чем за месяц кораблик добежал до Англии, где высадились в Дувре. После уплаты торговых пошлин, оставив дружинников охранять коч, Пётр отправился прогуляться по лавкам и торговым рядам. Приценивался к товарам, практиковался в разговорном английском языке, выдавая себя за купца из Данцига, но не ганзейского торговца, а вольного моряка, случайно купившего груз из далёкого царства Магадана.

Не из Руси, с которой торговля в Англии проходила монопольно через Московскую торговую компанию. А именно из Магадана, расположенного на востоке, за пределами царства Иоанна Четвёртого. Своими рассказами он весьма быстро стал известен среди моряков. Однако цену на пушнину и стекло давали едва в четверть от выставленных на продажу в лавках мехов. Будь на месте подполковника обычный русский купец, тот давно бы продал всё и вернулся домой, но командиры заранее предусмотрели подобную ситуацию, и Пётр Головлёв имел с собой кругленькую сумму в золоте и серебре.

Не будучи стеснён во времени и средствах, он на коче пересёк Па-де-Кале, приценился к товарам в паре французских портов, затем отправился в Антверпен. Там русских мало кто знал, да и сам торговый порт был значительно больше. Учитывая многолетнюю войну голландских гёзов против испанских оккупантов, в порту торговали без особых придирок, самым неожиданным товаром со всего света.

Несмотря на то, что Антверпен стоял на стороне католиков, то бишь официальной власти, и не поддерживал повстанцев, Петру ситуация в Антверпене понравилась, она чем-то напомнила военный Душанбе, полный самых удивительных товаров, как правило, дешевых. Всего за три дня подполковнику удалось получить относительно нормальную цену за меха, продать стекло и завербовать два десятка голландских семей на переселение в свободные края.